В темном, темном лесу

он.
Я начал двигаться, вверх и вниз… размеренно… поднимаясь и опускаясь. Мягкое, захватывающее скольжение карусели – вот что это напоминало мне, и шест этой карусели двигался в моем разгоряченном, тесном отверстии. Пока мы просто играли, но я уже начинал чувствовать ту настойчивую, болезненную потребность.
Я положил ладони на внушительные кубики пресса и начал неистово двигать бедрами. Люк легко подстроился под мой ритм, приподнимая бедра навстречу моим, входя в меня все глубже. Его стоны заводят меня еще сильнее. Я выгибаю спину, схожу с ума, умоляя его трахать меня сильнее, сильнее, еще сильнее… Мне нужно так много. Во мне такая огромная пустота. Мне нужно, чтобы он заполнил ее жаром и требовательными стонами; я хочу, чтобы его желание подавило мое собственное. Я почти всхлипываю, когда он берет в ладонь мой возбужденный до предела член. Меня прошибает по́том, я весь в огне. Я смотрю вверх, и вижу, что небо вращается, звезды катятся по нему, пытаясь выпасть за край. Головокружительный коловорот звезд, древесных крон и вращающейся луны, все быстрее и быстрее…
Люк вскрикнул, и я почувствовал то странное хлюпанье внутри презерватива, признак сладкого облегчения. Мое отверстие начало пульсировать в ответ на его оргазм, словно рот, пытающийся найти слова. Для этого найти слова было невозможно. Я потянулся к звездам, висящим так низко, и закричал в полный голос, когда наслаждение волной разорвало меня на части.
Словно вырвавшись из бутылки шампанского, белая пена забрызгала все вокруг. Опустошенный, я повалился на влажную от пота грудь Люка и закрыл глаза. Он крепко обвил руками мою талию. Волоски на груди приятно щекотали мне нос. Стук его сердца был слышен словно на расстоянии миллионов миль, эхом разносясь по Вселенной…
— Боже всемогущий… — простонал он. – Пожалуйста, скажи мне, что ты такой же, когда трезвый.
Карусель все замедлялась… замедлялась… пока постепенно не остановила свое вращение. Было так хорошо лежать здесь, тело к телу, слушая отдаленный треск цикад.
Наконец, я осознал его слова, улыбнулся и поднял голову.
— Это спорный вопрос. Я никогда не бываю трезвый.
Его губы были так близко… Он криво усмехнулся и сказал:
— Тебе кажется, что ты шутишь.
Это меня напугало.
— Я на самом деле шучу, — произнес я и убрал волосы с лица. – Послушай, мне нравится пить, но у меня нет проблем с алкоголем.
— Ладно, ладно, — сказал он тоном человека, который не хочет спорить.
На меня будто вылили ведро ледяной воды. Его слова сбили меня с толку, причинили боль. Я высвободился из его объятий и сел.
— Тебе, наверное, следует поработать над техникой ведения разговоров после секса.
— Извини. — Люк снова притянул меня к себе. – Это и вправду было невероятно.
У меня не было для него ответа. Он все испортил. Я лежал, положив голову ему на грудь, скорее обижен, чем зол – но всего по чуть-чуть. Он погладил меня по волосам. Его прикосновение было легким, почти нежным. Я не смог вспомнить, когда в последний раз кто-то был нежен со мной.
— Тим, — тихо произнес он.
И все. Я поднял голову, и он поцеловал меня. Его губы были теплыми и на удивление сладкими. А потом мы сделали все снова, только на этот раз медленно и неторопливо.
Комментарий к 2.
* Дьявол из Джерси — легендарное существо (возможно, криптид), возможно появившееся в Сосновой Пустоши, лесистой местности на юге американского штата Нью-Джерси. Легенда о существе оказала огромное влияние на американскую и мировую массовую культуру, в его честь даже названа команда «Нью-Джерси Девилз» в Национальной хоккейной лиге.
** When Irish eyes are smiling — ирландская песня, написанная в 1912 году.
*** al fresco — на свежем воздухе
========== 3. ==========
Передо мной вырисовывался дом. Десять этажей. Окна отсвечивали красным в свете заходящего солнца. Петли поломанной входной двери заскрипели, и она распахнулась…
Я вздрогнул и проснулся. Было очень холодно. В висках пульсировало, а во рту был отвратительный привкус. Мне хотелось отлить.
— Страшный сон? – мягко спросил Люк.
Я понял, что мы почему-то находимся в одном спальном мешке, и я лежу сверху на Люке, положив голову ему на плечо. Он уже был одет, как, впрочем, и я… хотя я не помнил, ни как одевался, ни как мы ложились в спальный мешок.
— Я… нет. Я не помню, — шепотом ответил я, в ответ на его приглушенный тон, не понимая, почему мы шепчем.
Где-то слева от нас хрустнула ветка. Я вздрогнул. Люк натянул на мои плечи спальный мешок, мокрый от росы, и снова обнял меня одной рукой. Было очень хорошо лежать в чьих-то объятиях. Даже через джинсы и фланелевые рубашки я чувствовал тепло