В темном, темном лесу

— Да ладно.
Настала моя очередь демонстрировать презрение.
— Ты никогда не интересовался мной. Тебе просто захотелось раскрыть какой-то воображаемый глухарь. Ты просто… стремишься получить звание детектива первого ранга, — спародировал я ту самую тихую гордость, с которой Люк рассказывал мне о своем звании.
Он покраснел.
— Чепуха. Я хотел пригласить тебя на свидание еще до того, как услышал историю о доме с черепами. Роб сказал, что я тебя не интересую.
— Не интересуешь.
Теперь я вообще вел себя как ребенок, но мне было все равно. Я ненавидел его за то, что он затащил меня сюда, за то, что он видел меня плачущим, за то, что заставил меня посмотреть правде в глаза.
Люк сжал губы и произнес:
— Ладно. Твоя история о Леснике… это местная легенда, о которой знает каждый коп на северо-востоке.
— Я ничего не выдумывал!
— Я знаю, — уже совсем спокойно произнес он. – Тогда, на вечеринке, я видел твои глаза. Ты не выдумывал.
Что, черт возьми, он там увидел? Я не имел ни малейшего представления, продолжая мрачно смотреть на зарубки на дереве.
— Что бы ты тогда не увидел, это до сих пор пугает тебя. И я подумал, что если предложу тебе возможность посмотреть своему страху в лицо, ты ею воспользуешься.
— То есть, для тебя это всего лишь работа.
— Я уже сказал тебе… — Люк замолчал и пожал плечами. – Я подумал, что мы сможем чуть-чуть развлечься заодно.
— Развлечься? Да мы же у черта на куличках. В прямом смысле.
— Послушай… — начал он, но не договорил, что, может быть, было к лучшему. – Выбор за тобой. Хочешь вернуться, или хочешь узнать, что там впереди?
Я хотел вернуться, в этом не было никаких сомнений. Я посмотрел на Люка, и он встретился со мной взглядом. Я знал, о чем он думает. Я знал, чего он хочет. Мы зашли так далеко… Я снова взглянул на тот крестик на дереве.
— После вас, король джунглей, — язвительно проговорил я.
Мы пошли дальше. И дальше. И еще дальше.
Метки на деревьях были мои, но теперь почему-то Люк вел меня, как будто точно знал, куда идти. Я мог только автоматически переставлять ноги. Может, там и была тропинка, но для меня это скорее походило на полосу препятствий из ядовитого плюща, острых камней, змеиных нор, заселенных насекомыми бревен и разных существ, которые нехотя уползали и убегали с нашей дороги. Очень долгой дороги во влажной, осенней жаре. В моей голове тошнотворно гудело с каждым шагом; я чувствовал, как сердце, словно молотом, ударяет в бок. Я сделал шаг, потом другой, потом стащил рюкзак с плеч. Перед глазами все плыло. Я весь покрылся холодным потом, голова кружилась…
Я упал на колени и уперся руками в землю, пытаясь определить, станет ли лучше, если меня вырвет. Наверное, я не мог позволить себе дальнейшего обезвоживания.
Люк склонился надо мной и спросил:
— С тобой все в порядке?
— Это самый глупый вопрос… — пробормотал я, с трудом подняв голову, но сил закончить мысль у меня не было, и я шепотом произнес: – Мне плохо.
— Я знаю.
Люк открыл рюкзак и вынул оттуда серебристую фляжку.
— Для лечебных целей, — прокомментировал он, отмеряя крошечную дозу. – Думаю, этого хватит.
Я опустился на землю полностью и уткнулся лбом в колени. Мне так хотелось сказать ему, чтобы он засунул эту серебристую чашечку себе в задницу, но я не мог этого сделать.
— Возьми.
Я поднял голову, и он подал мне чашку, придерживая мою дрожащую руку своей.
Я превратился в карикатуру, в киношного алкоголика. Не мог даже донести чашку до рта.
— Боже мой, — тихо произнес Люк.
Я выпил и прикрыл глаза рукой, все еще держащей крышку от фляги. И сразу же я почувствовал, как алкоголь начал действовать, словно волшебное зелье из сказок, согревая тело, зажигая свет, успокаивая, освещая… Может, ему удастся сделать меня невидимым для Люка; я не хотел, чтобы он продолжал вот так на меня смотреть.
Я вытер лицо рукавом и произнес:
— Все хорошо.
О, да. Прекрасно. Я весь дрожал и меня тошнило, но ради всего святого, не всему была виной ломка – я был измученный, невыспавшийся и не в форме. Но я не потрудился объяснить это Люку. Я уже говорил ему три раза за эти выходные – а может, и больше – что у меня нет проблем с алкоголем, поэтому не было смысла говорить еще раз. Даже зная, что это была ложь.
Итак, подведем итоги путешествия: я не могу прожить ни дня без выпивки. Я – алкоголик. Пьяница.
— Можешь выпить еще, — сказал Люк. – Но потом ты будешь нуждаться в выпивке еще больше.
— Я могу подождать, — ответил я, даже не зная, так ли это на самом деле.
Я не смотрел ему в глаза потому, что не мог вынести отражения того, что я уже и так слышал в его голосе: притяжение и