никаких бесов в Джирбине. Или в Нимце, или в Врхе, если уж вам угодно винить во всем Горных Королей. Вот Латальградский Университет — другое дело. Кольца Призыва, например, можно изготовить только там. Пробовала — знаю. Но, будучи изготовленным один раз, волшебный предмет сохраняет свойства где угодно… И, кстати, пришла пора для небольшой демонстрации.
Женщина встала из-за стола и вынула из стоящего в углу сундука большой блестящий горн — желтого металла, бронзовый, или, возможно, даже золотой? — с пущенной по спирали серебряной вязью букв на непонятном языке. Мирта набрала в легкие воздуха, дунула в горн и неожиданно рявкнула:
— Встать!
Гедеон машинально встал, хотя не имел ни малейшего желания это делать. Вслед за ним поднялся Хйодр, а Киршт остался сидеть, неодобрительно глядя на Мирту.
— Сесть!
Оба плюхнулись на место.
— Дернуть себя за ухо!
Гедеон уже потянулся было рукой к своему уху, но немалым усилием воли остановился. Что за чертовщина?
— У меня, видишь ли, получается не очень хорошо. Но я чувствую, что у тебя, — Мирта обратилась к Киршту, — выйдет отлично. Горн словно выбрал тебя… собственно, так я тебя и нашла.
— Как это происходит? — потрясенно вымолвил Киршт.
Мирта развела руками:
— Это мне и самой интересно, — с оттенком горечи ответила она, — но знаний об этой вещи нет. Только мифы, легенды…
— Неужели это… — выдохнул Хйодр. Гедеон покосился на него. Очевидно, мальчишка всерьез верит в старые сказки.
— Может быть. А может быть, такой был и не только у Малакая. А может, и не у Малакая вовсе. Так много вопросов, и ни одного ответа. Но горн делает свое дело. Ты видел.
— Да… С такой штукой можно взять не только Монастырь, но и дворец Наместника, — задумчиво протянул Киршт.
— И что дальше? Слишком много сил потребуется потратить на удержание такого количества людей под своим контролем, и в итоге ты просто потеряешь сознание. И потом, вам, как я понимаю, ничего не нужно от Бернда. Вы хотите вызволить друзей. И уж точно во дворце нет ничего интересного для меня, так что…
— А что, кстати, вам нужно в Монастыре? — спросил Киршт.
Он спрашивает так, будто всерьез собирается… Да неужели же? Гедеон внезапно поймал себя на мысли, что захват Монастыря, схватка с охранниками и похищение Штарны больше не кажется ему такой уж безумной затеей. Он словно… заразился идеей? Бред, бред, это все бред. Парень попытался запротестовать, сказать хоть что-нибудь, но будто бы оцепенел. Это не со мной. Мирта, меж тем, снова постучала пальцами по столу, вздохнула, и, наконец, решилась:
— Как я сказала, здесь, в Щачине, особое место. Это все горн… — Мирта говорила сбивчиво, словно путаясь в собственных мыслях, — он не говорит со мной, конечно; этого я тоже не могу объяснить. Просто, когда я держу его, я знаю некоторые вещи. Здесь есть источник волшебства, темного волшебства. Малакай, как и все джены, сражался с бесами в последней битве — возможно, поэтому горн способен чувствовать их? А потом еще и полет Иана — могло ли быть лучшее доказательство? Согласно сказаниям, бесы могли летать. Иан не бес, конечно, но, возможно, ему удалось как-то дотянуться до их сил? Так много вопросов… Но, по крайней мере, на один я знаю ответ. И он мне совсем не нравится. Видишь ли, я исходила, вместе горном, весь Щачин, и теперь точно знаю, что в городе есть некая точка, в которой колдовство чувствуется сильнее всего. Это Монастырь. Не в том смысле, что Монастырь является источником, скорее, это источник заперт внутри. Весьма могущественный источник. Некогда призвавший бесов. И сейчас он — в руках Церкви.
Гедеон увидел, как нахмурился Киршт. Он и сам почувствовал некую обеспокоенность, но… Лучше уж в руках Церкви, чем этой женщины! Она же сама призналась, что знается с бесами!
— В Щачине еще и Туман есть, — вспомнил Хйодр, — это тоже как-то связано, да?
— Туман? — нахмурилась женщина, очевидно раздраженная тем, что разговор опять ушел куда-то в сторону, — нет, туман вряд ли. Он… не вписывается в общую картину. Вот если бы речь шла о стене огня, я бы согласилась. Я изучала и Туман тоже. Он кажется таким спокойным и холодным… Нет, это совсем не та магия, что призвала бесов.
— Но та метель, когда взлетел Иан, она тоже…
— Неважно, — отмахнулась от Хйодра Мирта, и взгляд ее стал более цепким, губы еще сильнее опустились книзу, — Вот вам сделка. Я готова дать тебе горн Малакая и помочь захватить Монастырь. Ты спасешь Штарну, а я увезу источник, чем бы он ни был, настолько далеко от Щачина, насколько смогу.
Повисло молчание. Киршт, нахмурившись сильнее обычного, сверлил Мирту глазами, и она точно также не сводила взгляда с него. Хйодр заметно нервничал,
