дверь в новую, страшную жизнь, предначертанную Ярину, вдруг замер и повернулся на звук. Сидящие в камере тоже перевели глаза в его сторону. Они как-то подобрались, вытянулись, словно ожидая чего-то. Стражник убрал ключи в карман, и медленно, словно нехотя, повел Ярина дальше. Они вновь остановились около камеры, маленькой и пустой, в самом конце коридора. Зазвенела дверь, и дверь камеры закрылась за парнем.
Когда глаза парня попривыкли в полумраку, он обнаружил, что был не один.
На нарах, заложив руки за голову, растянулся Эжан.
Глава 20. Ни спасения, ни пощады
Небо над Щачином было наполовину синим, наполовину голубым, и сквозь крыши домов на востоке пробивался багрянец рассвета. Улицы ожившего города были заполнены суетливо спешащими на работу и учебу людьми. Киршт влился в общий поток, но шел он отнюдь не в ЩИСХИЖ, и даже не в привокзальное кафе. Сегодняшний день будет совсем другим.
Двое суток он перечитывал свои старые тетради по военному делу, оставшиеся у него со времен учебы в Латальградском университете. Казалось, это было так давно, целую вечность назад! Он смотрел на карты городов, испещренные множеством стрелок — именно такие его учили рисовать на проходивших раз в неделю занятиях. Карты изображали тактику захвата западного Щачина переправой через горы, или взятие Олони морским десантом — исключительно в оборонительных целях! Ведь Империя никогда не вела захватнических войн, она лишь защищалась от нападающих на нее неприятелей. Или приходила на помощь народам, которые желали освободится от гнета своих бесопоклонников-поработителей — именно так, по официальной версии, к Империи добровольно присоединился Щачин.
Масштабы на этих картах были, конечно, совершенно другие, но суть — та же самая, и гном набросал вполне сносный, как ему казалось, план захвата Монастыря, и его обороны в течение нескольких часов. Он успеет освободить Штарну, и Мирта тоже согласилась, что времени ей хватит. Можно ли доверять этой женщине? Киршт ни на минуту не верил, что Мирту подослала Церковь. По закону, их с Хйодром можно было арестовывать уже после того, как они покинули квартиру Мирты, просто за заговор. Ариану хватало и меньшей вины для арестов и заточений. Но, может быть, Мирта действительно шпионка Альянса? Если и так, это не волновало Киршта. Угроза со стороны Альянса была лишь туманным предположением, гипотетической возможностью по сравнению с тем осязаемым злом, что Империя и Церковь уже принесла ему и его городу. Даже раньше было достаточно просто заглянуть за Разлом, чтобы увидеть ту жизнь, которой он лишился. Заключение Штарны в Монастырь помогло Киршту окончательно выбрать сторону.
По дороге Киршт снова повторил план нападения, во всех деталях. Расположение Монастыря в горной местности, с единственной подходящей к нему узкой дорогой делало оборону довольно простой. Что же касалось захвата… С обычным оружием для этого потребовалась бы небольшая армия. Но колдовской горн Мирты до неузнаваемости преображал представления о военном деле. У Киршта было время испытать его волшебство: на Хйодре, на бабках у подъезда, на вокзальной алкашне… Результаты обнадеживали. Некоторые люди были менее восприимчивы, чем другие — а может быть, просто хуже мыли уши — но большинство послушно прыгало на одной ноге или приседала по приказу. Выпивоха в закусочной, не моргнув глазом, отдал ему свою бутыль с остатками водки — немыслимая жертва! И даже те, кто находил в себе силы сопротивляться магии горна, хотя бы ненадолго замирали и собирались с мыслями. Этого будет достаточно для того, чтобы воспользоваться арбалетом или кинжалом — их Мирта тоже раздобыла.
Главное, чтобы в Монастыре внезапно не оказалось несколько десятков стражников или, тем паче, гвардейцев. Может быть, Монастырь охраняли во время «восстания» — Киршт грустно усмехнулся, вспомнив, что и он сам считал это опереточное действо восстанием всего каких-то четыре дня назад — ведь, в конце концов, Иан требовал освободить оттуда Раслава. Но сейчас Киршт хорошо понимал, что требования Иана причиняли Ариану не больше неудобств, чем жужжание надоедливой мухи, случайно залетевшей в комнату. Как же они были наивны! Кроме того, после новых запретов Ариана все силы стражников и Искателей были брошены на патрулирование улиц, разгон собраний и слежку за вредными мыслями. Да и к тому же, Монастырь — это не тюрьма, не сберегательная касса и не дворец Наместника. Люди недолюбливали его, даже боялись, но все-таки он был окружен неким ореолом… святости, что ли? В общем, идея нападения на Монастырь плохо укладывалась в голове. Хотелось бы надеется, что и в голове начальника городской стражи
