и заявил:
— Спокойно, парни, это я починил станок вчера после того, как Тарп ушел.
Наступила тишина. Некоторое время Эжан и Тарп продолжали неприязненно смотреть друг на друга, переваривая сказанное. Наконец, оба повернули свои раздраженные лица к Ярину.
— Я же велел тебе ничего не трогать! — укоризненно прогудел Тарп.
— Я осторожно.
— Ты мог его сломать!
— Я знал, что делаю.
— Откуда ты можешь это знать? Деревенщина без всякого образования! — вскипел Эжан, — вы нарочно сговорились, чтобы с работы свалить пораньше!
— Рот закрой! — коротко и зло бросил эльфу Тарп. Эжан инстинктивно втянул голову в плечи, и, поняв, что его хамство перешло разумные пределы, сбавил обороты.
— Хорошо, — с издевкой сказал он Ярину. — Тогда покажи, как ты это сделал. Пожалуйста, — добавил он премерзким тоном.
Ярин призвал иллюзию станка с помощью найденного накануне заклинания, потом добавил к ней иллюзорную проволоку с воском, и таким образом продемонстрировал процесс ремонта. Эжан замолчал и задумчиво потер подбородок пальцами. Тарп удивленно раскрыл рот. Подобные упражнения выходили далеко за рамки того, что следовало уметь обычным рабочим — тролль знал, что Ярин собирается поступать в Академию и усиленно готовится к этому, но одно дело — знать, и совсем другое — видеть, как ученические упражнения и этюды воплощаются в реальные действия. Через некоторое время Тарп закрыл рот, нахмурился, и сказал:
— В станки нельзя совать посторонние предметы! Это же требования техники безопасности! — и он показал пальцем на табличку, висевшую на стене, где и впрямь было написано это предостережение.
Пока опешивший Ярин раздумывал, что бы ответить троллю, очнулся и Эжан:
— Откуда ты узнал заклинание?
На это ответить было проще:
— Придумал.
— Придумал?
— Ну да. Посмотрел внимательно, и… как-то само собой получилось.
— Да что вы на него накинулись? Я бы сказал, отличные знания и замечательная смекалка! — никто и не заметил, как подошел мастер Елсей, — ты вот, Эжан, опять куда-то запропастился…
— Тетушка приболела, за лекарствами ездил, — буркнул эльф.
— Ага, та же самая, что и на прошлой неделе? Или другая? Ох, смотри, как бы квартальная премия твоя не накрылась, — сказал Елсей с таким выражением, как будто квартальная премия имела свойство накрываться сама, без его вмешательства, — а парень не подкачал. Талант!
— Да ничего это не значит… — неуверенно произнес Эжан, — ему просто повезло.
— Повезло-то повезло, но ведь он не побоялся попробовать, — продолжил Елсей. — А ведь он здесь и года не проработал. Да и потом, много раз у нас кому-нибудь еще так везло? Все больше наоборот ломают, несмотря ни на какую технику безопасности, кстати. Вот проволоку сунуть и сломать, чтоб закончить пораньше — это пожалуйста, а вот чтобы починить… А вы накинулись.
И Тарп, и Эжан неохотно кивнули.
— Возьми парня к себе в подмастерья, — предложил Елсей эльфу. — Ты же давно помощника ищешь. От всех остальных ты отказался, может быть, поучишь новенького?
По лицу эльфа было видно, что недоверие к выскочкам борется внутри него с ленью и желанием побольше отдыхать. Как это всегда бывает в таких случаях, победило чувство, наиболее близкое к природе, и эльф вздохнул:
— Ну что ж, почему бы и не попробовать? Но учти, — обратился он с высокомерием, особенно свойственным молодым и неопытным наставникам, — учиться придется долго, а работать усердно, до седьмого пота! Может быть, ты и смог случайно поставить шестерню на место, но это не значит, что ты способен на то же тонкое магическое искусство, что и я. Не справишься, пойдешь обод вращать. Навсегда. Понял?
Ярин молча кивнул. О высокомерии и самодовольстве эльфов слагали легенды. Может быть, они касались и не всех — с Лорелем можно было поговорить по-человечески, но, возможно, только потому, что молодость и рост пока не позволяли ему смотреть на других свысока — но Эжан, похоже, дурной славе своего народа вполне соответствовал.
Парень начал учится у Эжана и помогать ему в тот же день, и быстро убедился, что ни в его работе, ни в учении не было ничего особо сложного. Те же шестерни, турбины и каменный огонь, уже хорошо ему знакомые — все это он уже знал благодаря Орейлии, которая была отличной учительницей. В отличие, между прочим, от эльфа. Характер Эжана в первое время был главным и единственным источником расстройства для Ярина на новом месте. Поучения вытянутого зануды были неизменно скучными и включающими в себя огромное количество бесполезных подробностей так, что казалось: Эжан не столько готовит себе помощника для той или иной работы, сколько развлекается, проверяя, как много Ярин способен
