мира — парадоксально, но именно иерархи Церкви, сделавшей Равенство своим символом и основной идеей, больше всего отличались от всех остальных людей. И чего он так на меня вытаращился?
Наконец, святой отец раскрыл рот и веско промолвил:
— Ну что ж, не так уж и плохо для такого молодого парня, — он изобразил нечто, похожее на улыбку, — была, конечно, немалая дискуссия относительно твоего… изобретения. Не все считают, знаешь ли, что оно осмысленно. Вам, молодым, часто лезет в голову всякая ерунда, вы не умеете думать по-настоящему, по-государственному. В Академии тоже не пришли к какому-то определенному мнению — тамошний профессор куда-то подевался, а кроме него в подобных штуках… Но неважно. Так или иначе, я решил дать тебе шанс. Молодым, сам знаешь, у нас везде дорога… — во взгляде Герсиния явственно читалось сомнение в том, что это решение он по-прежнему считал верным. Ярин чувствовал, что чем-то он церковнику не угодил, но не понимал, в чем тут дело.
— Елсей, — обратился отец уже к начальнику цеха, — Церковь Равенства и городская управа велят тебе и Ярину начать производство этих машин. Все детали получишь потом, в бумагах.
— Благодарю вас, отче, — ответил мастер Елсей, и пихнул ногой Ярина.
— А… благодарю вас, отче, — подхватил Ярин. За то, что велели мне реализовать мою собственную идею?
— Служу Империи, — скромно и даже слегка смущенно, будто и впрямь сделав некое трудное, но благородное дело, кивнул Герсиний, — и еще кое-что. Церковь выражает тебе благодарность за инициативу и светлый ум, и вручает тебе грамоту, — святой отец протянул Ярину бумажный свиток. Развернув и прочитав его, Ярин обнаружил, что империя наделила его почетным званием чародея-любителя. Любителя? Впрочем, это было неважно. Несмотря на тошнотворное высокомерие церковника, он сказал главное: посудомоечный шкаф, его творение, будет жить! Ярин только сейчас во всей полноте осознал эту мысль.
— А это тебе, — продолжил меж тем Герсиний и вытащил из недр своего стола небольшую бордовую коробочку, открыл ее и вручил Елсею блестящий золотой орден, — за успехи в деле обучения молодого поколения, мы награждаем тебя медалью «Заслуженного Учителя» восьмой степени.
Мастер Елсей забормотал благодарности и глубокие заверения в искреннем служении делу Империи, но отец Герсиний прервал его:
— Я вас больше не задерживаю. Можете оставить меня.
Едва выйдя из здания, Ярин, словно освободившись от затыкающего рот кляпа, воодушевленно затараторил:
— Мастер, разрешите мне заняться производством. Я уже все продумал. Возьмем в команду Эжана, Тарпа, Вадая… Эльф займется механизмами, Тарп — деталями, а Вадай сделает прекрасную коробку — хотя, возможно, ему понадобится помощь… Я буду налаживать и проверять машины, и, возможно, смогу улучшить механизм. Вместе мы смогли бы изготавливать десяток посудомоечных шкафов в неделю, и, если продавать их по сотне золотых каждый, то мы через год сможем построить целый отдельный цех, и тогда…
Увлеченный вычислениями, парень не замечал, что с каждым словом мастер Елсей все больше мрачнел. Наконец, не выдержав, он воскликнул:
— Хватит!
Ярин изумленно уставился на него.
— Ничего продавать мы не будем! Цеха строить мы тоже не будем! Отец Герсиний сказал, что все инструкции мы получим позже, вот их мы, как солдаты Империи, и будем исполнять.
— Да в задницу отца Герсиния, — воскликнул Ярин. Мастер Елсей испуганно округлил глаза, но Ярина это не остановило, — кто он вообще такой? Что он понимает?
— Отец Герсиний действует на основании инструкций…
— А он хоть раз что-то сделал своими руками? Я придумал эту штуку…
— … и мы все тебе очень благодарны. Церковь Равенства оценила твой вклад, тебе, между прочим, грамоту выдали. Но теперь этим вопросом занимаются серьезные, опытные люди, которым виднее, как организовать дело. А ты только дров наломаешь.
— Но ведь это же я изобрел!
— Да, и Церковь…
— Да причем тут Церковь?
— Притом, что твое изобретение принадлежит народу Империи, а народным добром управляет Церковь, состоящая из умудренных опытом людей, и интересах общего блага, — Ярин разинул рот от изумления. Это когда, интересно, он успел подарить свое изобретение народу? — А ты должен заниматься своим делом. Теперь у тебя есть грамота чародея-любителя, почет и уважение — вот и чародействуй. А управленческие вопросы оставь Церкви, не отвлекайся на них.
— Но я…
— Хватит спорить! Значит так, с завтрашнего дня уходишь в отпуск. Недельки на две, как вернешься — мы уже все наладим. Да не переживай ты так, — тут мастер Елсей немного смягчился, — сделаем все в лучшем виде!
Глава 6. Самый обычный день
