не было вообще никаких эмоций: ни радости от скорой встречи со своим парнем, ни раскаяния в связи с опозданием… Алия нахмурилась. Что-то не так было и в этом безучастном лице девушки, и в ее медленной, неуверенной, слегка пошатывающейся походке. Ладно, это не мое дело, пусть этот дурень сам с ней разбирается, — подумала Алия, отвернувшись и оглядываясь по сторонам в поисках следующего собеседника, и почти сразу же услышала за спиной пронзительный крик:
— Нет! Не трогай меня!
Она обернулась. От странного спокойствия подошедшей девушки не осталась и следа — она плакала, закрыв лицо руками, а парень ходил вокруг нее, то протягивая к ней руки, то отдергивая их, то поднимая. Он растерянно озирался вокруг в поисках помощи. Прохожие останавливались, но проявить участие отнюдь не спешили — просто стояли и глазели. Вздохнув, Алия решила все-таки вмешаться.
— Что случилось? — тихо спросила она, подойдя к ним поближе.
Парень растерянно пожал плечами. Он уже не решался подойти к рыдающей девушке — каждая из предыдущих попыток лишь усиливала плач. Но, когда Алия присела рядом и неловко обняла девушку за плечи, она неожиданно вцепилась в рукав, и во весь голос заревела на ее груди, и вместе со слезами из нее полилась сбивчивая речь.
— Искатели… — бормотала девушка, — они сказали, что я выгляжу подозрительно. Искали ересь… в сумочке ничего не было, и они сказали, что меня нужно обыскать. Они сняли с меня платье… а потом… — и она снова зашлась в рыданиях.
Парень, очевидно, считая все это дурным розыгрышем, заговорил:
— Ну, ты и сказанула тоже, е-мое. Искатели — нормальные ребята, у меня друган там служит, и меня звал. Перестань реветь, вставай, пошли давай. Че позоришься, вон, люди смотрят!
Эта ободряющая речь заставила девушку зарыдать еще горше. Алия обернулась: вокруг, и вправду, уже собралась небольшая любопытствующая толпа. Лица людей, казалось, говорили: ну-ка, что тут такого интересного показывают? Некоторые вполголоса обсуждали и комментировали происходящее, выдвигая версии, одну безумнее другой, или показывали пальцем… Они вели себя так, как будто оказались в театре! Впрочем, даже в сколько-нибудь приличном театре такое поведение было бы совершенно неуместным. Как бы увести ее отсюда? — Алия снова и снова оглядывалась по сторонам, ища выход из плотного кольца любопытных. Вдруг она заметила движение в толпе — это были Киршт и Хана, пухленькая женщина средних лет, чуть ли не единственная присоединившаяся к Иану исключительно из-за произошедшего с Раславом — она не могла вынести никакой несправедливости, которая касалась детей. Да, пожалуй, она — именно то, что нужно. Хана была большой и мягкой, как подушка, и, пожалуй, смогла бы утешить самого безутешного человека. Алия подняла все еще плачущую девушку на ноги, и начала пробираться к своим друзьям. Люди расступались неохотно, будто протестуя против окончания представления.
Передав пострадавшую Хане, она было направилась вместе со всеми прочь — но остановилась, когда до нее долетел голос парня:
— Да она у меня с придурью, хех. Ку-ку. Ничего страшного, все путем будет.
Пораженная, Алия обернулась, и увидела собравшихся вокруг горе-кавалера городских клуш, которые, колыхаясь, утешали его, сочувственно похлопывая по плечу. Парень, на лице которого по-прежнему не было ни сочувствия, ни горя, с кривой ухмылкой повторял что-то про «придурь». Алию вмиг заполнила до краев из ниоткуда появившаяся злоба. И страх, липкий, переливающийся через край и стекающий по плечам и спине страх. Как же хорошо, что мой стражник был всего-навсего голоден. Очевидно, этот придурок до сих пор так ничего и не понял. Вот сейчас она ему все объяснит.
— Эй, ты! Вроде ты мужик, или мне кажется? Ну-ка, чем ты занимался, пока жирные лапы ваших драгоценных Искателей срывали с нее одежду и щупали ее? Пиво лакал?
Парень дернулся и посмотрел на нее. Его расслабленный было утешениями взгляд снова собрался.
— Что ты тут делаешь? Ей нужна твоя помощь, твоя поддержка, твое понимание, а не насмешки. Как вообще ты смеешь так себя вести? А если бы это случилось с твоей сестрой, с твоей матерью?
Когда она закончила, ее голос почти сорвался, но удар достиг цели: на замаранном лице парня проступило подлинное волнение и даже нотки ужаса. О, да! Он, наконец-то, начал осознавать реальность. Через мгновение он сорвался с места и быстрым шагом устремился вслед за Кирштом и Ханой. Толпа отозвалась гулом, наполовину неодобрительным, наполовину поддерживающим и ободряющим.
— А вы что встали? — обратилась Алия уже к ним, — выражаете сочувствие? Возмущаетесь произошедшим? Лжецы! Если бы вас возмущали подобные вещи — вы бы давно заставили
