руку в мешок, пошарила там, наугад вытянула несколько костей, выложила их на стол и принялась по очереди брать их в руки. Она вглядывалась в фигурки, она снова что-то шептала — наверное, имена этих Костей — со значением закрывала и закатывала глаза… Ярина не покидало ощущение некоторой театральности этого процесса: Илка старательно играла свою роль, но парень не ощущал витающего в воздухе волшебства, подобного его собственному опыту… С другой стороны, это была другая, и вдобавок чужая, магия — может быть, и не предполагалось, что он будет чувствовать хоть что-нибудь. Наконец Илка сказала:
— Сначала тебе нужно подождать. Эта Кость, — Илка показала на сидящего человека, подобравшего колени к груди и положившего голову сверху, — означает ожидание, терпение, мудрость… Это мудрец, который сидит и ждет подходящего момента, понимаешь? Дальше, вот это — корабль. Я думаю, тебе нужно будет дождаться корабля и уплыть куда-то. Путешествие не будет простым, видишь? Это — буревестник. Эта птица приносит бури и грозы, и тебе придется пройти сквозь них, а после — найти то, что ты потерял в чащах густого, темного леса. Знай, испытания твои будут суровыми, но и награда велика — не только ты найдешь потерянное, но и ключ к сердцу самого Сегая!
Илка замолчала, и несколько минут они просидели в тишине. Последняя фраза прозвучала… странно. Словно и не маленькая девочка ее произносила. Ярин даже почувствовал… что-то. Холод подземелья, тишина кладбища под полной луной, дрожь стали, прерывающей жизнь… Она всего лишь ребенок, играющий с бабушкиным подарком, а я устал, вот мне и мерещится всякое. Наконец, девочка открыла глаза, вздохнула, и нерешительно, даже испуганно, посмотрела на парня:
— Ну как?
Ярин подавил вздох. Он и сам не знал, чего ожидал от этого предсказания, но ясности оно точно не прибавило.
— Этот темный лес… что это? Это Железный лес? — спросил он.
— Я не знаю, — смущенно ответила Илка, — у бабушки всегда так складно получалось, но Кости не говорят со мной так, как с ней. Хотя сейчас я как будто бы почувствовала что-то… А ты?
— Давай ложиться спать, — Ярин отогнал от себя воспоминание о жутковатом прикосновении холода, — хватит нам на сегодня загадок.
Загадок и впрямь оказалось так много, что они преследовали Ярина всю ночь. В его неспокойных снах был и мудрый человек, больше не сидящий в задумчивой позе, а убегающий от него и уносящий на своих плечах сундук с высовающимися из него Орейлией и господином Мырком, и корабль, прорезающийся сквозь джунгли, и буревестники, невесть отчего огненно-рыжие, кругами парящие над его головой.
Глава 10. Прибой и ветер
— Всем-всем-всем! Сегодня Наместник Бернд выступит перед народом! — тонкие мальчишеские голоса прорезали рассвет, — Всем-всем-всем! Речь Наместника состоится на площади Восстания в два часа пополудни! Всем-всем-всем!
Проснувшись, Алия заморгала. «Всем-всем-всем!» — продолжали надрываться мальчишки, бегающие по площади. Алия уже потянулась за чем-нибудь тяжелым, чтобы заткнуть этот надоедливый будильник, но вспомнила, что она в палатке, и проснулась окончательно.
Рядом раздалось бормотание Иана, и палатку осветило голубоватое свечение, исходившее от созданного его заклинаниями шарика под потолком. Девушка прищурилась: свет был слишком ярким в сумерках раннего, еще толком не наступившего утра. Она обернулась. Иан уже выбирался из своего спального мешка. Несмотря на то что он, как и Алия, наверняка не выспался — посиделки под открытым небом с песнями под гитару продолжались, как правило, глубоко за полночь, — Иан был свежим, с ясными глазами, без единого намека на сонливость. Как ему это удается? — поразилась Алия, ощупывая свое слегка опухшее лицо и с трудом удерживая поднятыми отяжелевшие веки.
— Что-то новенькое, — проговорил Иан, когда девушка посмотрела на него, — наконец-то. Что-то начало происходить.
Иан был заинтересован, но одновременно взволнован, и тревога парня быстро передалось ей. Что-то начало происходить. Но что? Этот вопрос беспокоил всех жителей лагеря, и они возбужденно обсуждали его за завтраком. Лет тридцать назад на улицы вышли отцы и матери тех, кто пытался изгнать Ариана сегодня. В тот раз Империя ответила решительно и не дала восставшим толком окопаться, пустив против них стражу и гвардейцев, вооруженных плетьми и мечами. Не так уж и много крови было пролито, но ее оказалось достаточно, чтобы то поколение больше никогда не посмело открыть рот.
Но времена сейчас были уже не те — в этом сходились все. За последние годы Империя изрядно размякла, обрюзгла, постарела. Во времена молодого Галыка, или, того хуже, Тарешьяка,
