Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
танки и пушки многомиллионной армии, поскольку наземные средства ПВО без воздушной поддержки жестоко подавлялись.
— Что будем делать? Какие предложения?
— Мы можем пойти на сепаратный мир. Из Вашингтона поступало такое предложение.
Это сказал товарищ Григорян, министр иностранных дел. Очень умный и пронырливый человек. — Но проблема в том, что по плану американцев страна должна быть разделена на девять оккупационных зон, контролируемых ими и их европейскими союзниками.
— Что они еще хотят?
— Предоставление права на самоопределения союзным республикам и национальным автономиям. То есть фактически, постепенное их отсоединение под контролем американских специалистов. Далее, социалистический строй должен быть заменен на демократический. Никакого государственного регулирования. Создание свободного рынка и частной собственности.
— То есть захват американскими корпорациями наших предприятий и фактическое превращение страны в экономический придаток Запада, полностью контролируемый из Вашингтона.
Это заговорил товарищ Иваньков, глава КГБ, секретной службы. Этот, как знал Сати, был лис тот еще! Он в большей степени был виновен в развязывании войны, чем все остальные! Но сидел тихо и хитро щурился, не меняя профессионально-равнодушное выражение на лице.
— Мы полностью потеряем контроль над ситуацией, советские люди превратятся дэ факто в нацию рабов.
Пауза. Все присутствующие переводили тяжелые взгляды друг на друга и на него.
— Альтернатив нет?
— Это данные переговоров недельной давности. — Тяжело вздохнул министр иностранных дел. — Сейчас же, когда советская армия на грани полного разгрома, думаю, они еще более ужесточат условия.
— Они что, до последнего не верят, что мы сделаем это?
— Ну, видимо, считают, — опять прищурил глаза глава госбезопасности, — что раз до сих пор не сделали, то и не сделаем. Да и не такие они дураки, оккупировать нашу территорию! Побомбят-побомбят, да и улетят. А у нас после этого сто миллионов человек умрет от голода и холода в первую же зиму. Это по самым скромным оценкам. Да и не сможем мы восстановить промышленность. Они уничтожают всё! Подчистую! Товарищ генеральный секретарь, боюсь, альтернативы нет.
— Но мы уничтожим весь мир…
— Так что, лучше быть рабом? — поднял голову седовласый маршал.
Да, они уничтожат весь мир. В воздух взлетит облако пыли, которое охватит всю землю, не давая благодатным солнечным лучам пробиться сквозь него. Наступит ядерная зима. Поднимется радиационный фон. Но пройдет десяток лет, и пыль осядет, радиация уменьшится. И тогда на поверхность поднимутся люди. Те люди, которые находятся в убежищах, метро, на специальных базах и в подземных городах. Если выживут. Их будет не много, всего около полумиллиона. Полмиллиона избранных, менее чем шестисотая часть населения страны! Они будут отстраивать жизнь заново, если не скатятся до уровня дикарей.
А другие…
А шесть миллиардов(!) других людей погибнут.
Так называемый ядерный чемоданчик, на самом деле мощное электронное средство связи, было включено. Все коды доступа введены. Сати сидел и смотрел, не решаясь повернуть рычажок, в простонародье именуемый «красной кнопкой». Перед ним сидели члены политбюро, из выживших после того взрыва, диверсии в начале войны. Министры. Военные. Иваньков. Все молчали. Все понимали, что подписывают миру, и себе в том числе, смертный приговор. Возле входа в пещеру, то есть бункер, стояли дисциплинированные автоматчики спецроты КГБ. Да, руки у них мелко дрожали, но Сати знал, они уничтожат любого, кто попробует просто подойти к нему в этот момент.
Вдруг дверь бункера медленно отворилась. На пороге появился главком, маршал Тихомиров. Вместо убеленного сединами, но гордого военного перед ними стоял глубокий сломленный сутулый старик, испещренный морщинами.
— Смоленск пал. Центральной группы войск не существует. — Его голос, скорее напоминающий шепот мертвеца, вылезающего из могилы, был единственным звуком, прозвучавшим в этом бункере за последние несколько часов. Затем старик потянул табельный пистолет, висевший у него на поясе. Автоматчики напряглись, взяв его на мушку. Но маршал медленно развернулся и зашел за угол, уходя из зоны прямой видимости.
Через минуту сквозь открытую дверь бункера прогремел хлопок, перекрывший своим звуком на несколько мгновений гул взрывающихся на поверхности бомб.
Сати потянулся и повернул в сторону оба рычажка, одновременное нажатие которых активирует электронную систему связи с кучей ракетных шахт, расположенных на всей территории необъятной Сибири, Урала,
