Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
поможет на время унять боль. Выпей. — Лицо его осталось непроницаемо.
— Кто вы?
Дворянин усмехнулся.
— Можешь называть меня милорд. Милорд Гордон.
— Милорд Гордон… — задумчиво потянула узница.
— Как ты можешь догадаться, я здесь не просто так. Хочу предложить тебе сделку. Дело в том, что ты можешь сделать нечто, нужное мне. Я же могу сделать нечто, нужное тебе. Видишь, мы в равном положении, хоть ты сидишь в камере в лохмотьях, а я на свободе и при шпаге. — Он улыбнулся. От этой хищной улыбки у девочки мороз пошел по коже.
— Ты заметила, кто здесь главный? — он кивнул рукой себе за спину, на то место, где стоял толстый священник.
— Заметила. Вы приказываете святой инквизиции.
— Это так. Святейший престол наделил меня такой властью. Поэтому в этом городе, в этом соборе приказываю я. И если ты дашь то, что мне нужно, тебя выпустят на свободу по одному лишь моему жесту. Если же не договоримся, боюсь, я уйду, а ты останешься.
— Но я не виновна! — закричала Эльвира. Незнакомец бросил пренебрежительный взгляд.
— Мне это безразлично.
— ???…
— Я отпущу тебя, даже если ты виновна. И ни одна живая душа не посмеет тебя тронуть.
— Я не…
Девочка сбилась, не зная, что сказать. Незнакомец же продолжил ходьбу взад-вперед по камере.
— Меня интересует информация. Информация о твоем… О человеке, в доме которого ты живешь и называешь дядей.
Любопытно. Человек, приказывающий инквизиции, интересуется дядей? Птица такого полета простым трактирщиком?
— Что именно вас интересует?
— Имена. Тех, кто прибывал к этому человеку, откуда они были, как выглядели. О чем говорили с дядей. Всё.
— У нас много клиентов…
— Ты прекрасно понимаешь, о каких гостях я говорю.
Да, Эльвира понимала. Дядя всегда жил второй, тайной жизнью. Чем он занимался на самом деле, никто не знал. Только Фердинанд. Но конюх, необщительный в жизни, тем более не распространялся о дядиных поручениях. А когда она начала расспрашивать Маргариту, та мягко намекнула, что ей это знать не только не обязательно, но и вредно для здоровья…
— Что, были такие гости?
Отпираться глупо. В конце концов, тайны из своих гостей дядя не делал.
— Были. Но я не знаю ни имен, ни о чем они разговаривали.
— Это поправимо. — Милорд положил руку в карман, достал лист скатанной бумаги и начал неторопливо разворачивать. В каждом его жесте читалось пренебрежение, привычка повелевать всем на свете. Это был человек, для которого не было ничего невозможного. Даже выпустить из тюрьмы виновную. Как и осудить невинную.
— Ты должна рассказать на допросе следующее…
И англичанин начал читать. С каждым его словом волосы на голове Эльвиры шевелились, вставая дыбом. Глаза от удивления и ужаса вылезали на лоб. Даже боль в спине на какое-то время перестала существовать.
— Но это все неправда! — закричала она.
Лорд лишь холодно отчеканил
— Меня это также не интересует. Будь это правда, или неправда, ты должна рассказать ЭТО на допросе. Если все сделаешь, тебя выпустят. В противном случае, я отдам тебя этому сумасшедшему маньяку, преподобному Жану. Выбирай.
Затем развернулся и вышел из камеры. Вошедший следом стражник забрал факелы и запер камеру на ключ.
Эльвира в сердцах со всей силы бросила о стену бутыль с зеленой жидкостью и зарыдала.
Утром ее снова повели в пыточные. Снова посадили на стул перед столом, за которым вновь сидело три человека. На сей раз это были дворяне. Холеные, лощеные, в накрахмаленных париках и при шпагах. Их вопросы были не менее дурацкие.
— Сколько лет ты знаешь человека по имени…
— Когда впервые увидела…
— Что рассказывала…
— Когда впервые услышала…
— Известны ли тебе следующие люди…
Дальше назывались имена, ничего не говорящие девочке. Иногда проскальзывали те, которые вчера упоминал тот милорд, англичанин. Но она на все отвечала отказом.
— Слышала ли ты имена…
— Как часто к нему приезжали…
— О чем разговаривали…
— Как ты думаешь, почему…
— Сколько…
— Какой акцент…
— Что говорил тебе лично…
— Зачем…
— Сколько раз в месяц…
— Кто из прислуги…
Вопросы сыпались, как из ведра. Они становились все бессмысленнее и бессмысленнее, Эльвира терялась, ничего не могла сообразить, а они все давили и давили… Мир вокруг кружился, вертелся, в голове зазвучали поющие голоса…
— Нет! Я не знаю этих людей! Они ничего не говорили! Я не знаю, откуда они! Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ!!!
Воцарилась тишина. Даже скрип пера боялся ее нарушить. Дворяне взирали на девочку со смешанными чувствами, главным
