Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
плече.
— Командир, извини, не взял с собой. Но если нужно, тут не далеко. Вот, видишь, это чудо в перьях домой веду. — Вокруг нас начала твориться волшба, колдовство. Колян пытался самым быстрым и доступным способом убедить стражей порядка, что все нормально, мы не их клиенты. При этом я видел, что вампир слабеет. Он и так пустой, все силы Насте отдал, а тут еще и это…
Кажется, прокатило. Менты посмотрели более дружелюбно. А то я уж было почувствовал палец Семена на спусковом крючке «Калашникова»… Нет, палец был, и у Семена, и у Насти с Саньком. Но мне очень не хотелось, чтобы погибли эти ребята, просто выполняющие свою работу. Нет, честных ментов в Москве я не видел, и не сомневаюсь, что не будь у нас колдовских способностей, меньше, чем «штукой» мы бы не отделались, но вот смерти я ребятам не желал.
— А у чуда документы есть?
Я почувствовал, как напрягся Колян. Он был пуст, опустошен. А в моем паспорте черным по белому стояла фамилия, наверняка попавшая во все милицейские ориентировки, наряду с моими особыми приметами.
— У тебя паспорт есть с собой? — как бы перевел специально для меня, в уматень пьяного, Колян, пытаясь потянуть время. Я так же медленно кивнул.
— Угу.
— А в чем это он? — заинтересовался второй мент, нехорошо смотря на мою футболку.
— Да, хрен его знает! Молодежь, блин! Жрут всякую гадость… — Колян скривил рожу, выражая крайнюю степень отвращения.
— Дак, он в крови! При чем здесь жрут?
— Ну, подрался мож где. По пьяной лавочке чего только не бывает! Я не в курсе, мое дело этого олуха матери на руки сдать, пусть сама выясняет.
— А ты ему кто? Родственник? — первый мент вытащил из моих рук очень долго до этого вытаскиваемый из кармана джинсов паспорт. Я снова почувствовал волшбу, а еще, что Колян заряжается от меня. Голова медленно поплыла, но я был не против. Лишь бы помогло.
— Брат. Двоюродный. И за что нам такое наказание? Ты вначале пить научись, салага, а потом уже на подвиги ходи! — это явно уже мне. Э, браток, да мы еще не пили вместе! Может, я тебя перепью!
— А сами мы какими были! — с ностальгией в голосе сказал второй мент. Коляново колдовство расположило к беседе.
— Да уж… — вампир картинно опустил взгляд. — А сами, даже чуть помладше были, клей нюхали, бензин, тормозовку осваивали. — Он издал наигранный смешок. Второй мент подыграл, тоже усмехнувшись. Первый же перевернул страницу с фотографией и фамилией и я почувствовал, как спало давящее со стороны Коляна напряжение. Да, я на грани, но и вампир на грани. Больше колдовать он не будет. Не сможет, или убьет меня. Поэтому надо что-то срочно придумывать.
— Ставропольский край? — сурово спросил первый мент и напрягся. Настю бы сюда. Орлиноносый — слишком слабый колдун. Но Настя далеко, а ее палец лежит на спусковом крючке. Все, морок сейчас развеется, мент придет в себя и вспомнит все ориентировки, как и мою фамилию. И будет здесь жарко. А на грохот выстрелов отреагируют другие, патрулирующие неподалеку, и вновь начнется полноценная погоня со стрельбой и взрывами. Надо срочно что-то делать, еще полминуты — и чары развеются. А мент отдавать паспорт не спешит, как будто чувство долга в нем борется с внешним воздействием.
— Слышь, Колян… — самым заплетающимся голосом, на какой только был способен пролепетал я. — Я щас блевать буду. — И незаметно ткнул его в бок.
Колян, подыгрывая мне, в цвет выругался. Типа, свалилось это чудо на его голову! Сначала пить научись, а потом уже что-то там делай! Матерился так цветасто, что менты заслушались, и даже на мгновение отвлеклись от документа.
«Консуэл, помоги! Пожалуйста! У меня у самого не получится!»
«Нет.»
Опа — здрасьте!
«Почему?»
«Не хочу.»
«Но ведь раньше помогала?» — обалдел я.
«Раньше, Миша, тебе опасность смертельная грозила.»
«Так и сейчас грозит!»
Ангел недовольно скривилась.
«Миш, то, что я делаю, называется божественной помощью. А божественная помощь дается только в минуты крайней опасности, да и то не всегда, понимаешь? Я не могу растрачивать ее по пустякам, по первому твоему желанию!»
Блин, этого только не хватало!»
«Ты должна, просто обязана мне помочь!»
«Я никому ничем не обязана.»
«Хорошо. Тогда через полминуты на этом асфальте из-за тебя будут лежать четыре трупа честных… почти… стражей порядка, нашпигованных свинцом по самое «нехочу». Нет, они конечно менты, но ведь люди же!»
«И ты хочешь сказать, виновата в этом буду я?»
«Конечно! Я же не хочу их убивать, из кожи вон лезу, чтоб этого не произошло! А ты тут своим «не хочу» все мои начинания на корню зарубаешь! Не даешь благодетель совершить!»
