Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
даже не осознавая, что делаю.
— А что будет, если я этого не сделаю? — и хитро прищурил глаза…
…И тут же свалился на землю, воя от боли.
Коленом! В пах! Ах ты… Сука орденская!!!..
Чуть отдышавшись, огляделся. Настя уже стояла и оттряхивалась, морщась при каждом движении от боли в плече. И клинок, и пистолет висели на поясе, никто не забрал их. А вокруг стояло человек пятнадцать боевиков в полной экипировке и громко пересмеивались, не обращая внимания на присутствие объекта насмешек…
— Молодежь! А когда мне было…
— Ничё, стерпится — слюбится!..
— Знойная девочка! Я б тоже с такой…
— Слышь, братуха! Все нормально! Она от тебя без ума!
И все в таком духе.
Красная как рак и полностью деморализованная Настя готова была провалиться сквозь землю, но земля активно не желала под ней проваливаться. Одно хорошо, обстановка разрядилась и она не помышляет о сопротивлении. Да и кому сопротивляться? Это ж по ходу и есть свои. Вон, Колян с Семеном стоят.
— Вставай! — вампир помог мне подняться и отряхнуться. — Все нормально?
— Ага. Кто это?
— Наши. Почти все собрались.
Я окинул взглядом вокруг. На пустыре вокруг нас было десятка три машин. В основном антрацитовые бронированные Мерседесы, но не только. Более того, машины, по одной, по две въезжали на этот пятачок следом за нами, примыкая к имеющимся. Что-то здесь затевается, и я опять, как всегда, в центре событий.
Чувствуя себя неловко, подошел к ведьме и аккуратно, подбирая интонацию, сказал:
— Насть, извини пожалуйста. Извини, что потянул тебя за больное плечо. Я не хотел, но ты могла открыть огонь и тебя… В общем, я хотел тебя защитить.
Она фыркнула. Наверное, не привыкла, чтобы ее защищали. Феменистка проклятая! Ладно, «2:2». В расчете.
— А как насчет остального? Ничего не хочешь сказать? — она опасно сузила глаза. Я сделал вид, что не заметил, и повесил на лицо довольную и очень тупую улыбку.
— Хочу. Давай повторим как-нибудь?
Следующий удар пришелся в живот. Тоже показной, не сильный, хоть и чувствительный. Потом еще один, но тоже показной. Моя ведьмочка пыхтела, сходила с ума от злости. А вокруг ржали бойцы с автоматами.
— Вот это любовь!
— Не, как она его ногой, а?
— Да, класс!
— Все, пацан, ты попал!
Разъяренная пантера по имени Настя, пунцовая от злости, отскочила в сторону, облокотилась на машину и попыталась привести эмоции в порядок. Сзади незаметно подошел Санек и прикоснулся к плечу.
— Пойдемте.
Бросил взгляд на ее клинок, поморщился, но ничего не сказал. Ну вот, момент истины. Сейчас, наконец, хоть что-то в моей жизни определится. Мы пошли следом.
Это была целая автоколонна. Четыре машины. Первая поехала мимо, вторая остановилась рядом с нами. Берсерк потянул ручку двери, и я напрягся. Потому что напряглась Настя, и очень сильно.
— Настюш, без глупостей! — только и успел шепнуть я ей на ухо, стягивая в себя силы для повтора той блокады, которая работала с Эльвирой. На всякий случай. — И дай мне меч. — Тоже на всякий случай.
Она покорно отдала, и я увидел бледность на ее лице. От ярости, испытываемой минуту назад, не осталось и следа. Всё, игры кончились. И сейчас в ее душе боролись две стихии, два противоположных чувства.
Дверца раскрылась, из машины вышел здоровяк-охранник (я их уже по специфическим рожам различать научился), а следом высокий сухощавый человек лет тридцати пяти с острыми чертами лица. Одет был в строгий черный костюм (дорогущий наверное. Я не разбираюсь, но фирма чувствовалась за версту.)
Из Настиной утробы послышался рык ненависти и отчаяния, и Санек поспешил взять ее под здоровую руку, как бы намекая, что дергаться не стоит.
Вдруг произошло… Нет, ничего не произошло. Ведьмочка не двинулась с места. Но то проклятье, готовое сорваться в очкастого, было чернее ночи.
Вот это мощь! Это же убийство взглядом! Проклятие на смерть! Зрительное! И это сейчас моя подопечная слаба и очень устала? Вот это силища!
Тем временем обескураженная Настя обернулась и с непониманием уставилась на меня.
— Насть, хватит баловаться! — и я шутливо погрозил ей пальцем, чуть-чуть отпуская блокаду.
Не знаю, что на нее больше подействовало, то ли сама блокировка, то ли то, как шутливо я к ней отнесся, но результат оказался настолько же непредсказуем, насколько и ошеломляющим. Она заревела.
Истерика.
Я быстренько притянул ее к себе и сильно прижал. Она попробовала вырваться, и вырвалась бы (сила позволяла), но сдержал чисто психологический фактор — защищающее ее сильное мужское плечо. Это я понял позднее, а пока прижимал ее голову к своему плечу
