Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
уставились в одну точку, и стали постепенно гаснуть, превращаясь в обычные звериные.
Настя исхитрилась и свалила с себя тяжелую липкую тушу. Руки не слушались. Ободранная спина болела. Позвоночник вроде цел, остальное заживет. Ей повезло, оборотень был хоть и старым, но небольшим. Если бы он весил килограмм сто пятьдесят, живой бы она после такого прыжка вряд ли осталась. Кровь стала заходить в онемевшие от удара руки. Вроде не сломаны. Отлично. Попыталась отстегнуть от пояса рацию. Минуты через три ей это удалось. Пальцы начинали слушаться, тело приходило в порядок.
Почему? Почему он это сделал? Такой опытный матерый самец мог сражаться с ней на равных, несмотря на все ее превосходство в оружии, колдовстве и все амулеты! Но он прыгнул, как последний волчонок! Понял, что не уйдет? Не хотел убивать еще, к уже имеющемуся багажу? Да что же это происходит на белом свете?
Оборотень щадит человека? ОХОТНИКА?
— «Сто первая» вызывает «беркута», «сто первая» вызывает «беркута»!
Через секунду в рации послышался шум и донесся встревоженный голос отца Симеона, регионального координатора «СпаСа» по Западно-Сибирскому округу.
— «Беркут» слушает, говори, «сто первая»!
— Объект уничтожен. Повторяю, объект уничтожен.
Из рации донеслось удивленное молчание. Затем раздался радостный и одновременно тревожный возглас святого отца
— Поздравляю, «сто первая»! Где находишься?
— Примерно в двадцати километрах к юго-юго-западу от «красной» точки. Тут есть поляна. Небольшая, но «восьмерка» сядет. Включаю маячок и даю ракету.
— Как состояние, «сто первая», ранения?
— Царапины. Жить буду.
— «Вертушка» пошла, через двадцать минут жди гостей! — отец Симеон помолчал и добавил — Ты молодец, «сто первая», я тобой горжусь! Может все же пойдешь ко мне? Мне такие рисковые девчонки нужны. Сибирь она огромная…
— Видно будет.
Настя выключила рацию и начала трясущимися руками доставать из вещмешка ракету. Тут заметила, на что сразу не обратила внимания. Она была не одна. На поляну бесшумно выходили волки. Много волков. Десятки. Она встала, взяла вещи, клинок и нож и пошла в сторону, к центру поляны. Обереги работали, волки сторонились, не подходя ближе, чем на пять метров. Рассаживались вокруг тела своего вожака, и начинали выть Десятки волков разом затянули свою тяжелую последнюю песню. Песню, которой провожали вожака туда, откуда он больше не вернется.
Настя села на землю, достала ракету и выстрелила в ночное небо. Поляна осветилась красно-желтым светом. Вдруг от стаи отделилась одинокая фигура и пошла к ней. Трясущейся рукой девушка схватила клинок и подняла острием вверх. Волчица, а это была немного крупная волчица, остановилась от нее метрах в трех и села напротив. Это было не обычное животное. Оборотень. Еще один. Самка? На вид, довольно молодая. А руки так дрожат, мышцы болят… Сейчас она нападет, а охотница не сможет защититься…
И тут Настя почувствовала, что хочет сказать волчица. Что просит. И поняла, что должна это сделать. Она достала карманный фонарик, поискала в мешке свой старенький потрепанный молитвослов, Волчица легонько кивнула. Девушка положила клинок, встала и пошла к телу мертвого вожака. Она знала, ее не тронут. Открыла молитвослов, нашла исписанные своей рукой строчки «За упокой». И стала читать, держа в одной руке книгу, в другой фонарик. Пусть, она всего лишь послушница, оборотень тоже, вряд ли крещенный. Но она знала, что должна это сделать. Он был человеком. Проклятым, исчадьем Тьмы, но человеком.
До прибытия «Ми-8» было еще десять минут…
Настя очнулась. Почти полдень. Здесь, на юге, полдень — это совсем не то, что в Центральной России, откуда она родом. Впрочем, теперь уже не важно где она родилась и где живет. Орден ее дом, вся страна ее адрес. Она всегда будет там, где есть враги для человечества. Враги не простые, коварные, невидимые и неосязаемые для обывателя, но невообразимо опасные. Сидя в машине в ожидании объекта она начала перебирать в уме условия задания.
Она опоздала. Первую часть провалила. По самой банальной из всех возможных причин — ошиблась. Объект прошел инициацию. Пророчества начали сбываться. Теперь неизвестно что делать дальше. Господи! Ну почему она? Почему именно она тянет эту ношу? Что, не нашлось никого умнее ее, опытнее?
Как было легко там, в лесу. Выследила! Замочила! Не надо думать, тупо бери и делай! А сейчас… Задание слишком тонко, слишком непонятно. Никто не знает, что именно нужно делать. Потому, что никто не пытался, до сегодняшнего дня, останавливать пророчества.
Утром Настя связалась с отцом Михаилом. Тот выслушал отчет, сказал, что все в руках божьих,
