Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
Дальнейший мой прыжок остановила Эльвира, криком
«Идиот! Да когда же ты поумнеешь?»
Я остановился, хмыкнул и разрядил по ногам улепетывающего со всех ног бандита остатки обеих обойм.
Попал. Тот упал как подкошенный, держась за правую икру. Догнал его и врезал носком кроссовки по скуле.
— Куда, мразь!
Тот начал что-то выть, ударил ногой в живот. Аккуратно и не спеша заменил обе обоймы. Из-за угла появилась моя Настена, перепачканная кровью. За ней ковылял довольный афганец, рот до ушей. Глядя на ведьму, такую хрупкую, такую сильную и такую жестокую, я невольно улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.
— Сбежать пытался, — как бы извиняясь кивнул я на бандита.
— Окей. Мальчики, я подгоню транспорт, погрузите его на заднее сидение.
И дефилируя, небрежной походкой направилась к броневику. Михалыч, тоже смотрящий ей вслед, деловито причмокнул:
— Береги ее, Миха! Хорошая девка!
Затем, сменив объект внимания, обрушил приклад на простреленную ногу бандита.
— Что, помнишь меня, сука? Я те говорил, мразь, что мы еще встретимся?!..
Меня в тот момент занимали совершенно иные мысли…
Глава 7. То, что страшнее мести
Ливия, 10 000 лет назад
— Все готово, учитель. Последний поселок пал.
Зебаб и его два десятка выехали из тьмы навстречу.
— Потери?
— Двое убитых и пятеро раненых.
— Убили всех?
— Да. Остались только женщины, старики и сопляки, не умеющие держать копье. Посевы сожжены. Амбары и загоны сожжены. Я не знаю, как выживут оставшиеся.
— Что-нибудь придумают, — равнодушно пожал плечами шаман. — Пусть объединяют роды. — Судя по его холодному голосу, ему действительно было наплевать. — Ждите после рассвета у Красного Камня.
Вождь кивнул, и объединенившееся войско поехало дальше, оставляя за спиной полыхающие поселения Юду и выжженную землю. Закончилась четвертая, последняя ночь расплаты, и остатки некогда могучего племени рыдали где-то сзади, оплакивая павших и проклиная ушедших.
Сам шаман обернулся к Астарту
— Возьми четверых воинов, и поехали.
— Да, учитель, — кивнул командир разведки, после чего отдал приказы и в сопровождении четверых снайперов поехал следом. Сзади на поводу шел конь с перекинутым через круп обгоревшим человеком.
— Не слишком ли это жестоко, за гибель женщины и ребенка убивать столько человек? — вдруг задал давно мучивший вопрос агессилиец. — Только мы убили больше сотни. А еще два десятка вождя…
Сатанаил равнодушно пожал плечами.
— Дело не в количестве. Они преступили заветы собственного бога.
— Тогда получается, что ты — карающее копье их бога? Почему же тогда так ненавидишь его? — задал он простой, но очень сложный вопрос.
Сатанаил поёжился. Агесселиец простой парень. Хорош в бою, незаменим в разведке, чувствует колдовство (хотя и не сильно, на уровне интуиции). Но вот на более сложные вещи смотрит слишком просто. Не усложняет жизнь мудрыми изысканиями. И до чего же простые и логичные вещи говорит иногда. Такие, до которых не додумаются многомудрые старцы.
Шаман прикрыл глаза, оставляя выбор дороги опытной лошади, снова пытаясь разобраться в себе, а заодно понять, как объяснить этому простому парню то, что чувствует.
— Я думал об этом, Астарт. Только пришел к выводу, что это не так. Не он наказал их за зло, а я. Он только воспользовался моей победой, но ничего не сделал сам для этого.
— Может быть, он помогал тебе все это время? Чтобы твоя месть стала его наказанием?
Сатанаил снова пожал плечами.
— Может быть. Но я не отступлюсь. Если у меня лучше получается бороться со злом, я буду делать это вместо него. Зачем нужны боги, которые обещают, но ничего не делают сами? Они дают племенам законы, но когда те отступают от них, почему ничего не происходит?
Боги просто используют людей в своих целях, играют ими, — закончил он. — Мы для них то же, что и куклы для наших детей. Когда у богов есть настроение, они смотрят на нас, наказывают или помогают. А когда нет — забывают, забрасывая в яму за шатер. Вон тот холм. Туда.
Маленький отряд развернулся и поскакал в указанном направлении.
— Я не хочу, чтобы люди были игрушками в чьих-то забывчивых руках, — продолжил Сатанаил. — Мы можем жить сами, без богов. Перестав их бояться, люди не будут делать многие плохие вещи безнаказанно, из
