Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
много, очень много работать!
Сейчас мир поделен на четыре части, плюс варвары. В течение двухсот лет твое учение охватит Парфию. И между нами не будет войн. Через восемьсот лет — Индию. Через полторы тысячи — Китай. Варварские культуры падут гораздо быстрее. Через две тысячи лет твои потомки пронесут твое знамя, твой крест по другим континентам. А тем временем здесь, в землях Империи каждый пятый рожденный сможет стать тем, кого они отбирают из десятков миллиардов.
— Откуда ты все это знаешь?
— Я считал. Много считал. Я готовился. Потому, как если не сделать это сейчас, больше шанса не будет.
— И это ты просчитал?
— И это. Я начал строить Империю, еще когда полководцы Александра Великого делили наследство. Я просчитал, что только так смогу успеть. Легионы Суллы, Мария и Помпея шли в бой, чтоб создать Империю. Полки Ганнибала закаляли Рим в боях, чтобы через время Цезарь вел свои когорты от победы к победе, чтобы создать Империю! Твою Империю, мой мальчик. Единую! Сильную! Единственную в мире, способную совершить то, о чем я говорю, или же погибнуть в огненном хаосе грехопадения.
Да, сейчас она жестока. Насилие, разврат. Но я не говорил, что будет легко.
Он опять присел.
— Поклонись. Просто поклонись. Мне не нужно раболепие. Я хочу говорить с равным. Просто склони голову.
Воцарилась тишина, не нарушаемая ни криками ночных птиц, ни воем вышедших в поисках добычи шакалов. Весь мир вокруг замолчал, ожидая ответа одного-единственного человека.
Сидящий начал медленно подниматься. После сорока дней сидения в одной позе ноги слушались плохо.
— Что ты выберешь? Религиозный пожар, несущий смерть, горе и боль? Или же спокойную сильную просвещенную Империю? Империю Творцов?
Вставший помолчал, затем произнес
— Я все обдумал.
Ветер развевал его длинные темные сальные волосы, трепал жиденькую бороденку. Несмотря на худобу и жалкое состояние, глаза по прежнему излучали силу и уверенность.
— Ты прав, я принесу в мир много горя.
Он опять помолчал.
— Но у меня свой путь.
— Твой путь не предречен!
— Я знаю. Я выбираю его. Я выбираю свой путь!
Затем он развернулся и медленно, шатающейся походкой, побрел в сторону ближайшего селения. Небо над ним начало заволакиваться тучей. Поднялся ветер…
…Долго еще Дьявол стоял и смотрел вслед удаляющейся босоногой фигуре, в которую сверху непрерывно били бесшумные молнии. Выбор сделан.
Жаль. Очень жаль…
Затем развернулся и побрел в обратную сторону. Надо было немного развеяться…
…А на землях, в промежутке шесть тысяч километров на запад и три тысячи на север наступало утро. Просыпались люди. Просыпалась Империя. Теперь уже никому не нужная. И судьба всех этих людей была решена. Но об этом пока еще никто не знал…
* * *
— Так что, он у тебя еще и деньги вымогал?
— Ага! Представляешь! Типа, доча, когда была маленькой, я тебя растил. Теперь ты уважь папу, дай выпить.
Бывают же уроды! Кулаки непроизвольно сжались. Но помочь я не мог ничем. Чужая семья есть чужая семья.
— Слушай, а может, я ему прием один покажу, «вухогири» называется? Чтоб деньги не вымогал и маму не третировал? А проспится, поймет, что не прав был.
— И что это даст? В другой раз нажрется и будет вызверятся. Хорошо, если на нас. А если на малых? Их больше всего жалко.
Мы шли по «проспекту», как гордо именовали горожане центральную часть города, Мне было хорошо просто оттого, что иду рядом с этой девчонкой. Просто хорошо, безо всяких задних мыслей. Душа пела. Одно только огорчало, что не могу ничем помочь. Хотя, очень, очень хочу.
— А мама не предлагала оставить деньги на другое? Более нужное?
— Что ты, наоборот! Я сама предлагала их оставить. Малым в школу в сентябре обоим. Маме на лечение отложить не помешало бы. Но она не хочет. Говорит, целевые деньги, на конкретную вещь. Как брату буду в глаза смотреть? Нет, не взяла.
— Ну, в принципе, если тебе машина только для работы нужна, не для игрушек, можно очень даже дешево взять. Больше червонца останется. Только никому не говори — подмигнул я. — Особенно батяне!
Мы уже подходили к Казачьему рынку, как вдруг что-то резко изменилось. Как-то посерело всё вокруг, будто тучи набежали. Я глянул: на небе ни облачка, солнце палит нещадно. Нормально, для конца июня. Но что-то не так.
— Миш, что с тобой? Что случилось? — Вика заметила, как я напрягся.
— Нет, ничего. Все нормально. Пошли, — уголком глаза я заметил въехавший на стоянку возле рынка темно-зеленый
