Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
глазам. Возможно, поэтому сидела и не дергалась. Все же кое-какой опыт я этой ночью приобрел, и сейчас он играл не в ее пользу.
— Миха, Настюха, вы чего?! — обрел дар речи Михалыч. — Вы что делаете? Нам валить отсюда надо, а не глупые разборки устраивать! Насть, какие бесы в тебя вселились?
Давление зачарованного лезвия на горло уменьшилось, ее рука задрожала. Я-то понимал, какие бесы в нее вселились. Самые что ни на есть обычные, которые и так всегда в ней. Просто она позволила им захватить власть и не борется.
Глазки забегали. Руки задрожали. Но проигрывать мы, видимо, не умели. А может все из-за ночи, такой нервной и эмоциональной.
Из ее глаз покатились две бусинки, но сами глаза вновь сжались в узкие щелочки.
— Настя, хватит! — рявкнул я. — Поиграли — пора и честь знать! Убери нож!
Такого командирского голоса я от себя сам не ожидал.
«Супердевочка» еще раз моргнула, прогоняя слезинки, затем, действительно, убрала нож и… Уткнулась лицом в подобранные колени.
— Не знаю, что на меня нашло. Простите!..
Я тоже убрал пистолет, поставил на предохранитель и заткнул за ремень. После чего воскликнул коронное: «Держись!» — и нажал на газ. Смена власти прошла успешно и без крови. Прям бархатная революция какая-то!
Дотронулся до шеи, на которой еще кровоточил маленький тонкий порез. Ну, почти без крови…
* * *
— Все, Михалыч. Приехали.
Мы стояли около стрелки с надписью, указывающей, что в паре километров от дороги расположен такой-то поселок.
— Ну что ребята, рад был с вами познакомиться!.. — выдохнул афганец, пытаясь побороть грусть в голосе. — Даст бог — свидимся!..
Да, даст — свидимся. Но шестое чувство подсказывало, что не даст. И сердце щемила непонятная грусть.
— Может, все же до поселка?
— Нет, Настен, — твердо покачал головой Михалыч. — В поселке вы засветитесь.
— А этот друг, он точно не сдаст? — вырвалось у меня.
— Не должен, — посмотрел в землю Михалыч. — Я его две ночи раненого до перевала на себе тащил. Такое не забывают.
— Люди меняются. А времени много прошло…
— Миш, ну хоть кому-то же верить надо в этой жизни? — вскинулся он, изо всех сил борясь с подступающим к горлу отчаянием. — Если и он меня… После того, что я для него… То и жить больше незачем!
Помолчали.
— Ладно, извини, ты прав. Удачи тебе!
Мы обнялись. Затем они обнялись с Настей.
— Давай, Настюш! Не расстраивайся! Все будет хорошо!
По лицу ведьмочки поползли предательские мокрые дорожки.
— Михалыч, ты только держись, не падай духом!
— Хорошо, Настен. Не буду!.. — Он украдкой глянул в мою сторону. «Береги ее» — читалось во взгляде. Я кивнул в ответ.
— Вот, возьми. Это тебе. — Настя протянула ветерану «Макаров».
— Трофейный?
— Нет, мой. Табельный. На случай, если тебя найдут. Тогда тебя у ментов заберет моя организация. Помнишь, что им говорить?
— Помню, не маленький. — Он обреченно вздохнул.
— Ну и хорошо! — подвела она итог прощанию.
Они еще раз обнялись, и Михалыч, припадая на здоровую ногу, поковылял по наезженной колее в сторону от трассы. Настя тут же полезла внутрь салона. Смотреть вслед удаляющемуся афганцу сил не было, и я последовал ее примеру.
Глава 10. Происшествие
Двор был тих и пустынен. Для полпервого ночи в такой глуши это нормально. Скучно.
Мужчина, сидящий в машине, сделал последнюю затяжку и выбросил «бычок» в окно. До конца смены еще далеко, а спать нельзя. Конечно, если нельзя, но очень хочется, то можно, начальство высоко и далеко, здесь все равно никому ни до чего нет дела… Но профессиональное чутье подсказывало, что сегодня спать не стоит. Чувство, похожее на ощущение мурашек, бегущих по спине. Конечно, никаких мурашек не было, но и на страх это чувство не походило — что-что, а как выглядит и «пахнет» страх мужчина знал. Скорее интуиция, бьющая в огромный-преогромный набат. И это тревожило — интуиции мужчина доверял больше, чем глазам и ушам вместе взятым.
Молодой человек лет двадцати пяти, подтянутый жилистый и имеющий неславянский тип лица, смелой уверенной походкой вошел во двор. О остановился, считая подъезды. Над дверью каждого из них было накарябано, с какой квартиры внутри по какую. Сверился с номером у него в памяти. Правильно, не ошибся, здесь. Опасность?
Резко обернулся.
Нет, вроде все нормально. Почему же такое
