Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
горячих картофелин одновременно довольно тяжело.
— Нахал!
Я вернулся и сел на прежнее место.
— За это тебе и нравлюсь!
— Придумай что-нибудь пооригинальнее, — фыркнула ведьмочка. — Почему все самцы считают, что мы любим их за наглость и трубят об этом на всех перекрестках?
Я пожал плечами.
— Наверное, потому, что это действительно так, как бы вы не пытались убедить себя в обратном. Да, вам нравятся хорошие тихие и спокойные мальчики, потому что они умные, целеустремленные и всегда добиваются в жизни многого, и за ними вы — как за каменной стеной. Но при этом с ними скучно. И постепенно, шаг за шагом, день за днем рядом с такими пай-мальчиками вы звереете, становитесь психованными разобиженными на весь свет суками. И все это время вас как мух на какашки тянет к плохим мальчикам, которые нецелеустремленные бездари, бездельники, местами грубые и поголовно с завышенной оценкой себя любимых. Но рядом с которыми вы чувствуете себя по настоящему женщинами, а не придатком мужчины для удовлетворения естественных физиологических потребностей в перерывах между Великими Делами. И чем больше вам позволяют хорошие мальчики, тем больше вы стервенеете и ненавидите их, а чем больше запрещают плохие — тем больше вы их любите. Что, Настюш, скажешь не так?
Обалдевшая от такого монолога Настя даже прекратила жевать.
— А ты психолог! Я тебя даже зауважала! Так что, по-твоему, мы все мазохистки?
Я кивнул.
— Не то, чтобы прям мазохистки, просто рядом с хорошими мальчиками вам трудно быть на уровне. Он сильнее, умнее, лучше, такой вот весь неповторимый, и в обществе все смотрят на него, а не на вас. А с плохими наоборот. Там вы — локомотив, а они — лишь ваш придаток, предмет галантереи.
Она долго-долго молчала, переваривая. Я про себя ухохатывался, но держал наигранно-спокойный вид с ехидными глазами. Наконец ее лицо расцвело в улыбке.
— Конечно много ляпов, но в целом идея интересная. Только почему же я, такая плохая стерва, должна повестись на такого хорошего и славного пай-мальчика тебя? Получается, ты сам себе противоречишь?
— Ну вот, ты все переврала, — разочарованно вздохнул я. — Давай начнем с тебя. Хоть ты сильная, крутая и действительно стерва, тем не менее, все же «хорошая» девочка.
У тебя высокие моральные принципы. Да, иногда тебя заносит, но это издержки темперамента, желания мелко пошалить. Как у Карлсона. А внутри ты добрая и отзывчивая. Даже молишься перед сном.
— Откуда ты знаешь, что я молюсь перед сном? — моментально вспыхнула она. Я выдавил «извиняющуюся» улыбку из старого диснеевского мультика и захлопал глазками.
— Я думала, ты спишь…
— Стесняешься?
Она задумчиво покачала головой, вспоминая что-то свое.
— Просто это личное.
— Извини, больше не буду.
Мы немного помолчали, пока она не «вернулась» в этот мир.
— Ладно, ничего. Значит я хорошая и правильная?
Я кивнул.
— И при этом очень сильная?
Снова кивнул.
— И поэтому меня тянет к тебе, плохому и слабому? Чтобы подчеркнуть свою крутизну и «правильность»?
Я состроил самую загадочную физиономию.
— Хорошо. Допустим, я такая хорошая, как ты говоришь. Но себя ты тоже недооцениваешь. У тебя есть идеалы, есть стремления и грани, через которые ты никогда не перейдешь. Хоть ты и не молишься перед сном, но на роль плохиша не тянешь! — и ведьмочка выдала очередную фирменную коварную улыбку, на которую я в ответ выдал не менее фирменную донжуанскую.
— Ошибаешься. Я безвольный безответственный нецелеустремленный морально неустойчивый тип. И при этом крайне пофигистичный. Гремучая смесь, да? А все, что свершил на сегодня, — я обвел рукой вокруг, — сделал перед страхом смерти. Что меня догонят и продифференцируют. По-моему, этого достаточно! Так что я именно тот «плохой мальчик», который тебе нужен, твоя полная противоположность, о которой ты втайне мечтаешь. Даже втайне от себя.
Настя снова улыбнулась, на сей раз как ребенку, говорящему многомудрые «взрослые» вещи. Ладно-ладно, так и быть. Держи свою хорошую мину, отдам я тебе этот раунд, какой там счет уже… А, не важно.
Да, тот поцелуй на лестнице вышел спонтанно и во многом под действием внешних обстоятельств. Но опять-таки, благодаря тем обстоятельствам я смог заглянуть ей внутрь и прочитать то, что мне знать не полагалось. А что же сам? Моя показная бравада сейчас — всего лишь стандартный флирт, процесс охмурения. Ведь я не я был бы, если б не попытался закадрить очень даже симпатичную девочку, которая все время рядом и с которой многое связывает. А вот каково мое истинное к ней отношение?
Не знаю.
Пожалуй, не стоит спешить. Потому, что оторвавшись
