Я — невидимка. Один из избранников, единиц на поколение, кто получает уникальный шанс стать кем хочет, шанс исполнения заветного желания. И волею случая оно у меня такое. Мне не нужна власть над миром, деньги или слава, мне нужно лишь чтобы меня оставили в покое.
Авторы: Кусков Сергей Анатольевич
по ее нехорошей улыбке, мне ее идея явно не понравится.
Точно.
— Раз уж мы тут застряли, нечего бездельничать. Надо пользоваться моментом. — Она подошла к лежащему рядом с машиной поваленному дереву, подняла две прямые толстые палки и протянула одну мне. — Вот, сегодня утром срезала, пока ты бродил. Держи.
То есть, она еще утром все решила, а представление с картой — всего лишь концерт. Чтобы показать, что я как бы участвую в процессе принятия решений. Ключевое слово «как бы».
— Надо хоть немного подтянуть тебя, раз время выпало, — пожала она плечами, всё-таки снизойдя до объяснения. Наверное, мои мысли были написаны на лице уж слишком отчетливо. — Ты вчера показал, что рассчитывать на тебя можно: не предашь, не побежишь, спину не откроешь. А в бою это главное. Теперь займемся практическими навыками.
Угу, и ложка меда, пара лестных слов под конец. И не возразишь!
Наверное, даже рыбки в речке услышали мой тяжкий протяжный стон. Мечты об отдыхе плавно перемещались в разряд недостижимых…
— Огнестрельное оружие в колдовском мире — вещь ненадежная, — начала она первую, вводную лекцию. — Как бы ты не защищал его, это всего лишь механизм, и его, как и любой механизм, легко вывести из строя в самый неподходящий момент. С пистолетом, и даже с автоматом, выходить против опытного сильного колдуна я бы не рискнула. Поэтому стрелять уметь нужно, но это не панацея, не решение всех проблем.
Далее, колдовство, — продолжила она. — Само по себе сильное оружие, но два минуса. Первый — истощение. Колдуя, ты устаешь, теряешь силы, и надолго тебя не хватит. Второй — от него достаточно легко защититься. В отличие от пули, которую после удачного выстрела нельзя остановить, траекторию которой невозможно изменить, колдовство очень легко потушить, загасить, ослабить, принять на щит. То бишь на амулеты. Чем амулетов у тебя больше, чем сильнее они заряжены, тем дольше ты проживешь…
Так началось мое обучение.
— Ты правильно заметил, в твоем подпространстве все наши действия видятся как потоки энергии, — разъясняла она мне прописные истины, сидя на земле, на пледе, в небольшом лесу в стороне от трассы где-то в Центральной России. — Это действительно энергия. Но в нашем мире она трансформируется в некий итоговый вид, итоговое воздействие. Ну, чтоб ты понял… Есть любовные привороты. Есть наговоры на смерть или болезнь. Есть еще разные штуки. А есть колдовство боевое. Для каждого вида — свои амулеты, лучше всего защищающие именно от этого воздействия, но при этом они способны ослабить и воздействие иное, так как это всё равно энергия, хоть и с другой итоговой формой. Потому совет, Михаил, держи на себе побольше амулетов самой-пресамой разной направленности.
— В том числе и от любовного воздействия, — хмыкнул я.
— В том числе и от него, — согласилась она, не моргнув глазом. — В бою не знаешь, что «выстрелит», лучше перестраховаться.
— …Итак что колдовство и огнестрел — взаимоисключающее оружие, — подвела она итог вводной части. — Колдовство клинит огнестрел, но если огнестрел выстрелит, никакое колдовство не спасет. Видишь как все сложно? Поэтому, хоть мы и обладаем паранормальными способностями, вынуждены в бою использовать все современные виды оружия. Именно поэтому первым делом мы с тобой будем изучать единственное на сегодняшний день стопроцентно надежное оружие, известное к тому же с самой зари человечества. Да, я говорю об оружии холодном.
Ведьма сделала паузу, давая мне проникнуться ее словами. И я проникся. Ибо ее «катана» охотницы — единственное, что не вписывалось в образ современной боевой ведьмы, стреляющей из автомата «цветными» пулями по «цветной» заговоренной броне. Боевой ведьмы в принципе — да, но современной…
— К нему относятся мечи, ножи и кинжалы, — продолжала она. — Какой бы ты ни был уставший и энергетически вымотанный, всегда сможешь нанести противнику ими один единственный удар. Колдовство поглотят амулеты, пусковой механизм пистолета сгорит или заклинит, а холодная сталь не подведет никогда. Спокойная. Верная. Надежная. — Она вытащила из ножен клинок, подняла его, нежно взяв двумя руками, на уровень глаз — словно японский самурай. Для нее это было ритуалом, таинством. Блин, двадцать первый век на дворе!..
— Конечно, многое зависит от твоего умения им владеть, — разорвала она контакт, словно почувствовав мои мысли, небрежно возвращая клинок назад, в ножны. — Но если ты не умеешь — это твои проблемы. Само оружие не виновато, что ты не воспользовался в свое время дополнительным шансом на выживание и не обучился этому искусству. Кстати, за это нас, охотников, в колдовском мире и боятся. — оговорилась она, и ее лицо озарила зверская усмешка. —
