Ваал

коснулся чужой запах, и они мгновенно заскулили и, поджав хвосты, стали пятиться от приближавшихся фигур. Даже вожак дрожал.
Зарк пошел вперед, чтобы успокоить их.
– Рабочая скотина, – фыркнул Ваал. – Вот ты кто, Майкл. И быть тебе рабочей скотиной, покуда ты не найдешь в себе смелости покончить с этим.
Майкл извлек из горы снаряжения, привязанного к нартам, полотняный сверток. Оттуда он достал наручники, соединенные короткой цепочкой, и пошел к Ваалу. Тот равнодушно наблюдал за Майклом и даже вытянул вперед руки, чтобы их сковали. Майкл надел на него наручники и защелкнул их.
– Дурак, – сказал Ваал прямо в лицо Майклу. – Жалкий дурак.

Зарк намотал кнут на руку и взглянул на Майкла:
– Что вы сказали?
– Я сказал, – ответил тот, – что мы не едем в Аватик.
– А куда ж мы едем?
– К морю. Я хочу, чтобы вы вывели нас к замерзшему морю.
– Чего? – переспросил Зарк. – Да до побережья самое малое два дня пути. С этим я не поеду.
– Не бойтесь, – сказал Майкл. – Пока вы будете делать так, как я прошу, вам нечего будет бояться.
– Почему к морю? – полюбопытствовал Вирга.
– Потому что так надо. Больше я ничего не скажу. – Ваал, стоявший чуть поодаль, следил за ними горящими глазами.
Зарк все еще колебался. Он тряхнул головой.
– Ничего не понимаю. Не понимаю ни этого вашего Ваала, ни вас.
– От вас это и не требуется. Просто доверьтесь мне и делайте, как я прошу.
Несколько секунд Майкл выдерживал пристальный взгляд Зарка. Потом охотник кивнул и сказал:
– Ладно, черт подери. К морю так к морю. Но только до берега, на лед не полезу. А почему не убить эту мразь здесь и сейчас?
Майкл не ответил. Он демонстративно повернулся к Зарку спиной и отошел к Ваалу, чтобы загородить от него своих спутников.
Зарк выругался и щелкнул кнутом над головами упряжки. Собаки рванулись вперед, и нарты с поврежденным полозом тяжело снялись с места. Вирга увидел, что за ними остается глубокий кривой след.
– Не нравится мне это, – сказал Зарк Вирге. – Надо было прикончить эту мразь здесь и уехать. Он заслуживает смерти.
Вирга промолчал. Он был в смятении. Столкнувшись с Ваалом лицом к лицу, профессор вдруг усомнился в том, что кто бы то ни было, даже Майкл, в силах обуздать этого человека. Паника, внезапно охватившая его под злобным взглядом Ваала, еще сосала под ложечкой. Вирге казалось, что он вечно будет видеть эти страшные красные глаза. Он не смел и гадать, зачем Майклу понадобилось к морю, и не мог избавиться от ощущения, что сила Ваала вот-вот вырвется на волю во всей своей необузданной дикости, обратится на них и испепелит. Тогда им не поможет никакой Майкл. Взмокший от страха Вирга вздрогнул. Он чувствовал себя бесконечно одиноким, беспомощным, грубо вырванным из привычной университетской жизни, изменившимся раз навсегда. А сколько у него накопилось вопросов! Они витали подле него, и он отшатывался под их натиском.
– Сукин сын! – крикнул Ваал Майклу. Они шагали справа от еле ползущих нарт. – Сволочь!
Вирга опустил подбородок на грудь и ухватился за нарты, чтобы не упасть, стараясь отгородиться от потока чудовищных непристойностей, лившегося изо рта Ваала. Поток этот не иссякал, а лишь набирал силу, и выкрики становились все вульгарнее. Ваал бесновался над самым ухом у Майкла, и Вирга восхитился выдержкой своего спутника. Потом голос Ваала изменился, хриплый баритон превратился в истошный детский визг. – Херосос! Попам задницу лижешь! Я убью тебя! А тебе меня не уничтожить, ты раньше сгниешь! – И вдруг – невероятно! – молодой женский голос. Вирга обернулся. Зарк усилием воли не позволил себе оторвать взгляд от ледяной равнины впереди. – Глаза твои вывалятся из орбит, сукин ты сын! Я прикажу ослепить тебя! Будь ты проклят! Будь ты проклят!
Вирга заткнул уши.
Зарк резко обернулся.
– ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ!
И голоса – голос Ваала – неожиданно стихли, и льды услышали смех, низкий и ленивый, довольный и благодарный, словно смеялся кто– то, кто только что выиграл шахматную партию.
Собаки, поскуливая, натягивали постромки; нарты царапали лед. Шагая, Вирга слышал, как полозья то шуршат по снегу, то со скрежетом проходятся по камням, шурр-скрип, шурр-скрип, шурр-скрип, пока в голове у него не загудело от этих чередующихся звуков. Не открывая глаз, по одним только звукам, доносившимся из-под полозьев, он определял, что под ногами: плотный, слежавшийся снег или гладкий лед, камни величиной с кулак или камни с бритвенно-острыми краями, способные изрезать собакам лапы. Однажды, изучая свои новые способности, Вирга задремал на ходу, а