Ваал

когда вновь открыл глаза, то оказалось, что он смотрит на Ваала. Покрывшись испариной, перепуганный Вирга с усилием отвернулся.
Он оступился и упал, и Зарк остановил упряжку. Он помог профессору подняться и крикнул Майклу:
– Надо передохнуть. Не то протянем ноги.
Майкл подумал и согласился.
– Что ж, хорошо. Привал.
Зарк поставил палатку из медвежьей шкуры и забрался внутрь. Вирга – от усталости у него дрожали ноги и руки, а лицо застыло на морозе, превратившись в неподвижную маску, – заполз следом и, тяжело дыша, привалился к стене. Снаружи заскулили собаки: подошли Майкл с Ваалом. Майкл первым залез в палатку, подождал, пока в нее заползет Ваал, и опять демонстративно уселся между ним и остальными.
Зарк развернул пакет с моржатиной и отрезал ломоть для Вирги. Профессор жадно впился в него зубами. Охотник предложил кусок Майклу (тот отказался), отрезал порцию себе, после чего аккуратно завернул мясо и убрал. Откуда-то появилась трубка. Зарк раскурил ее, откинулся на туго натянутую стенку палатки, закрыл глаза и затянулся.
Вирга свернулся калачиком, чтобы было теплее.
Майкл и не пытался заснуть. Взгляд Ваала жег ему затылок. Он сидел, скрестив ноги, и смотрел на своих усталых товарищей, погруженных в глубокий сон без видений.
И вдруг палатку заполнил страшный пронзительный вопль, от которого даже у Майкла по телу поползли мурашки. Вирга вскинулся, вытаращив воспаленные глаза: ему почудился крик Нотона в темном углу пропахшей злом трапезной. Зарк спросонок схватил ружье и выскочил из палатки в метель.
Вирга понял, где находится, и тряхнул головой. По палатке распространилось смрадное дыхание. Ваал в своем углу негромко смеялся, скаля зубы. Глаза его горели как уголья.
Через несколько секунд в палатку ввалился Зарк. У него заиндевели ресницы, в грязную бороду набился снег.
– Там был медведь! Я слышал! Черт меня подери, если я не… – Услышав издевательский смешок, охотник осекся, и его щеки залил румянец гнева. – Ах ты сукин сын! – рявкнул он, пытаясь мимо Майкла дотянуться до Ваала. – Убью!
Майкл перехватил его руку.
Смех внезапно стих.
Ваал проговорил:
– Дотронься до меня. Ну! Давай!
– Сядьте, – велел Майкл.
– Я убью его, – Зарк выдыхал облака пара. – Клянусь, я убью его!
– Сядьте, – резко повторил Майкл. Он сдавил руку Зарка, и взгляд охотника медленно прояснился. Он устало плюхнулся на снег, под стену палатки, и замер.
– Я не дам вам спать, – прошептал Ваал. – Попробуйте уснуть – и все повторится. Очень скоро вы превратитесь в комки нервов и будете пугаться даже моего дыхания. Рискните, – он усмехнулся. – Закройте глаза.
В оцепенелом от мороза мозгу Вирги еще витал образ Нотона: молодой человек лежал навзничь в загаженном углу и что-то шептал, шептал…
– Убейте его, – пробормотал Зарк. – Сейчас же.
Что это было? Что он сказал? Что он сказал?
– Есть только один путь. Ты! Эскимос! Нет, не отворачивайся. Ты мне нужен. Мы с тобой уйдем отсюда… этих двоих мы оставим здесь и вернемся в Аватик. Как только мы избавимся от них, я дам тебе выспаться. Слушай меня, – шептал Ваал. – Слушай!
Майкл решительно сжал могучее плечо охотника.
– Оставайтесь там, где вы есть, – негромко велел он.
– Если ты не выспишься, ты не сможешь идти. Ты никогда не доберешься до моря. Упадешь замертво на дороге.
Вирга дрожал. Он видел, как Нотон открывает рот – шире, шире…
– Отпусти меня, – не унимался Ваал.
Нотон прошептал: «Ме…»
– Месть, – закончил Вирга.
Майкл равнодушно взглянул на него. Ваал молчал.
Вирга спросил:
– Что вы хотели этим сказать? Когда я спросил, какую цель преследует Ваал, и вы и Нотон ответили: месть.
– Нотон? – прошептал Ваал из своего угла. – Вы нашли Нотона? Ублюдок! Проклятый предатель! Надо было вырвать ему глаза и язык!
– Однако, – заметил Майкл, – вы этого не сделали. – И добавил, обращаясь к Вирге: – Да, я так сказал. Такова правда.
– Для вас – может быть. Но мне это недоступно. А здесь творятся вещи столь далекие от моего понимания, что я начинаю терять рассудок!
Зарк проговорил:
– Мы должны убить его здесь, сейчас же, – и хрипло забормотал что-то невнятное.
– Я с самого начала говорил вам, – напомнил Майкл Вирге, – что многое из того, чему вы станете свидетелем, будет выше вашего понимания.
Вирга продолжал:
– Я хочу знать. Я должен знать.
– Тогда для начала уясните вот что. Назад пути нет. Вы никогда не будете собой прежним. Вы застрянете между жизнью после смерти и смертью при жизни. Если вы решите заговорить, вас не станут слушать. Вас заклеймят как безумца.
– Я уже не смогу повернуть