В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Танит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.
Авторы: Нил Гейман, Блох Роберт Альберт, Вилсон Фрэнсис Пол, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Уолдроп Говард, Артур Кери, Ченс Карен, Джонс Стивен, Ярбро Челси Куинн, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Кейв Хью Барнетт, Стэблфорд Брайан Майкл, Кирнан Кэтлин, Фаулер Карен Джой, Миллер-младший Уолтер Майкл, Эллисон Харлан, Танит Ли, Холдер Нэнси, Веллман Мэнли Уэйд, Ламли Брайан, Коппер Бэзил, Макоули Пол Дж., Тримейн Питер, Вагнер Карл Эдвард, Кларк Саймон, Лилит Сэйнткроу, Тем Мелани, Мастертон Грэхем, Рат Тина, Баундс Сидни Джеймс, Берк Джон, Нэнси А. Коллинз, Дэниэлс Лес, Шоу Дэвид Джей, Гарфилд Франсез, Этчисон Деннис, Тэм Стив Рэсник
занимало большое, в полный рост, зеркало, и Лизетт остановилась, изучая свое отражение — испуганное лицо, растрепанные волосы. Какая странная ночная рубашка — бледная, шелковая, с воланами, старомодная, — девушка не помнила, как надевала ее. Не знала она и того, как очутилась в этом месте.
Отражение озадачило ее. Волосы казались длиннее, чем должны быть, локоны свисали до самой груди. Точеные черты, выступающий подбородок, прямой нос — лицо принадлежало ей, но такого выражения у нее никогда не было: губы полнее, чувственнее, краснее и ярче, чем ее блеск для губ; зубы ровные, белоснежные. Зеленые глаза по-кошачьи жестоки, в них горит острая жажда.
Лизетт отпустила оборки сорочки и удивленно потянулась к отражению. Пальцы ее прошли сквозь стекло и прикоснулись к лицу за ним.
Нет, это не зеркало. Это вход. Вход в склеп.
Пальцы отражения, приблизившиеся к ее лицу, вцепились девушке в волосы, притягивая ее к зеркалу. Холодные как лед губы впились в ее уста. Сырое дыхание могилы потекло в рот девушки.
Лизетт забилась в смертельных объятиях, чувствуя, как рвется из ее груди крик…
…и проснулась — ее трясла Даниэль.
Визитная карточка гласила: «Доктор Ингмар Магнус». После имени стояло простое слово «Консультации» и адрес: Кенсингтон. Ну во всяком случае не Харлей-стрит.
Лизетт в сотый раз рассматривала ее, шагая по Кенсингтон-Черч-стрит от станции Ноттинг-Хилл-гейт. Ни намека на то, что это за врач, ни какого рода консультации он дает; информация смутная, значит, дело темное, — без сомнения, это затеяно, чтобы провести лицензионное законодательство.
Даниэль ссудила ей одну из книг доктора — почитать. Труд назывался «Самоперерождение» и был выпущен одним из мелких ученых издательств, которые сгрудились вокруг Британского музея. Лизетт обнаружила в книге жуткую melange
оккультной философии и экстремистской теории — и то и другое, очевидно, имело отношение к реинкарнации — и захлопнула ее после первой же главы. Она решила не идти на назначенную встречу, но ее воскресный кошмар придал силу настойчивости Даниэль.
Лизетт надела просторную шелковую блузку, французские джинсы и сандалии с ремешками, охватывающими лодыжку и завязывающимися под самыми коленками. Жаркое летнее марево грозило дождем — если серые небеса разверзнутся, придется бежать. Она свернула на Холланд-стрит и миновала недавно закрывшийся книжный магазин «Равноденствие», в котором Даниэль покупала различные труды Алистера Кроули.
Ряд задних улочек — она сверилась с картой Центрального Лондона — привел ее к скромным, но респектабельным кирпичным домам девятнадцатого века, теперь переделанным в офисы и квартиры. Она сверила номер на латунной табличке с визиткой, вдохнула поглубже и вошла.
Лизетт даже не предполагала, чего ожидать. Зная кое-кого из друзей Даниэль, она не удивилась бы, встреть ее облака благовоний, восточная музыка, сектанты в балахонах. Однако вместо этого она обнаружила разочаровывающе светскую приемную, маленькую, но богато обставленную, в которой хорошенькая секретарша евразийской внешности поинтересовалась ее именем и передала его кому-то по интеркому. Лизетт заметила, что в приемной не было других — пациентов? клиентов? Она кинула взгляд на часы и убедилась, что на несколько минут опоздала.
— Пожалуйста, проходите, мисс Сэйриг. — Доктор Магнус вышел из своего кабинета и пригласил ее внутрь.
Пару лет назад Лизетт по требованию родителей короткое время посещала психиатра, и кабинет доктора Магнуса очень напоминал тот — начиная с изысканной, расслабляющей обстановки, множества полок с научными книгами и кончая традиционной кушеткой психоаналитика. Она села на стул, стоящий возле современного стола, на котором царил полный порядок, а доктор Магнус удобно устроился напротив нее в кожаном крутящемся кресле.
— Я едва не не пришла, — начала Лизетт несколько агрессивно.
— Я рад, что вы решили прийти, — обнадеживающе улыбнулся доктор Магнус. — Не надо быть специалистом и иметь наметанный глаз, чтобы увидеть, что вас что-то тревожит. Когда подсознание пытается заговорить с нами, глупо игнорировать его послания.
— Имеете в виду, что я съезжаю с катушек?
— Уверен, это должно беспокоить вас, дорогая моя. Однако очень часто сны, подобные вашим, являются симптомом появления нового уровня самосознания — вроде растущей душевной боли, если пожелаете, — и их в любом случае не надо рассматривать как негативный опыт. Они причиняют вам страдания только
