В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Танит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.
Авторы: Нил Гейман, Блох Роберт Альберт, Вилсон Фрэнсис Пол, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Уолдроп Говард, Артур Кери, Ченс Карен, Джонс Стивен, Ярбро Челси Куинн, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Кейв Хью Барнетт, Стэблфорд Брайан Майкл, Кирнан Кэтлин, Фаулер Карен Джой, Миллер-младший Уолтер Майкл, Эллисон Харлан, Танит Ли, Холдер Нэнси, Веллман Мэнли Уэйд, Ламли Брайан, Коппер Бэзил, Макоули Пол Дж., Тримейн Питер, Вагнер Карл Эдвард, Кларк Саймон, Лилит Сэйнткроу, Тем Мелани, Мастертон Грэхем, Рат Тина, Баундс Сидни Джеймс, Берк Джон, Нэнси А. Коллинз, Дэниэлс Лес, Шоу Дэвид Джей, Гарфилд Франсез, Этчисон Деннис, Тэм Стив Рэсник
карандашами.
— Ага, все разных цветов.
— На газетной бумаге.
— Они до сих пор где-то лежат.
— Он сказал, это была единственная бумага, которую ему удалось найти.
— Наверное, они стоят теперь целое состояние, — сказал Дэви. Он скинул свой залитый пивом балахон и бросил его на диван. — Господи, как все это достало.
— Угу. У меня такое чувство, будто я выбрасывал из окна телевизор.
Дэви поглядел на меня. Пот размыл белый грим у него на лбу, оставив волнистые линии, похожие на следы прибоя на песке.
— Ты так и не врубился, к чему я клоню? — спросил он.
Я приканчивал третье или четвертое пиво.
— Именно это я и имел в виду под телевизором. Если бы внизу был бассейн, я бы его выкинул, — ответил я.
Дэви в самом деле подошел к окну, раздвинул занавески и посмотрел вниз.
— Стоянка, — сообщил он. — Только мы все равно не сможем открыть окна.
Я сказал:
— Он был такой славный парнишка. С приветом, но не псих.
— Думаешь сейчас он уже того? В смысле, псих?
— Не знаю. Возможно. Эта дрянь, которой его пичкает Кощей…
— Говнюк и мне предложил как-то раз, — признался Дэви.
— И ты попробовал? — живо заинтересовался я.
— Черт, нет, конечно! Это ты у нас лопаешь наркотики.
— Вот потому он и предложил это тебе.
— Возможно. Он делает эту штуку сам. Варит какие-то корешки, пережевывает их и оставляет бродить.
— Пережевывает?!
— Он сказал мне, что слюна способствует ферментации.
— Какое-то русское масато, — заметил я.
— Масато?
— Амазонские индейцы делают такую штуку из вареной маниоки.
— А я и не знал, что он русский.
— Кем бы он ни был, мне кажется, он что-то вроде шамана. Помнишь тот случай, когда он мочился Вору в рот? Я потом прочитал, что сибирские шаманы могут летать с помощью неких летучих грибов, и тот, кто пьет их мочу, тоже обретает способность летать. Их тела фильтруют наркотик, и он выходит с мочой.
Дэви пропустил все это мимо ушей и поинтересовался:
— Как думаешь, во сколько нам обойдется избавиться от него?
— Не дороже, чем отказаться от дальнейших гастролей, наверное, Рой должен знать.
— Дело того стоит.
Менеджер отеля пришел с двумя охранниками и настоял на том, что он отопрет номер Вора сам. Дэви протолкнулся внутрь, я вошел вслед за ним. В комнате было очень темно, разило потом и благовониями. Единственным источником света была лампа, накрытая шарфом с черепом и костями, из-под двери ванной комнаты пробивалось серебристое свечение.
Вор лежал на диване под кучей шуб, голый и весь в поту. Глаза закатились, видны только белки, но дышал он ровно. Его лицо давно лишилось детской пухлости, и кожа была бескровная, похожая на пергамент: череп с костями от Диора. На полу стоял стакан, наполовину налитый густой молочно-белой жидкостью. Дэви поднял его двумя пальцами, понюхал, поморщился. Мы оба знали, что это такое и что нам нужно делать. Рой все еще любезничал с менеджером, а мы заперли дверь и двинулись в ванную.
Кощей валялся в огромной ванне в форме ракушки, его дреды плавали среди радужных пузырей. Лавандовый аромат пены не особенно помогал заглушить мощный запах его тела. Он смотрел портативный телевизор, подключенный через удлинитель и настроенный на CNN.
Дэви захлопнул дверь, привалился к ней и спросил:
— А где остальные?
— Остальные?
— Близнецы. Нормальный Норман. Остальные… люди Вора.
— Я отослал их. Они отправились по домам или туда, откуда явились. Это мне безразлично.
— Значит, теперь только ты и он, — сказал Дэви. — И ему тепло и уютно под твоими шубами.
Кощей ничего не ответил, его узкое лицо по-прежнему было обращено к экрану. Дэви продолжал:
— Мы хотим знать, что произошло сегодня вечером.
— Мальчик отдыхает. Когда он проснется, спросите у него.
— Он витал где-то в небесах, — сказал Дэви. — Он не взял ни ноты. Только провыл две песни подряд, а потом свалился.
Кощей улыбнулся.
— Мы хотим, чтобы ты ушел, — сказал я.
— Я сделал его тем, кем он стал, — заявил Кощей. — Вам это известно. Еще вы должны понимать, что вам придется мириться с моим присутствием.
— Хватит уже, — сказал я.
— А по моему мнению, не хватит. Мы едва начали.
— Ты его убиваешь этой отравой, — сказал Дэви.
— Вы получаете то, что хотите, и он пока еще жив. Дэви начал толкать речь об адвокатах, о содержании под стражей, о незаконном въезде в страну.
— Мы отправим Вора на лечение, — сказал он. — Мы найдем способ освободить его от тебя.
— Я так не думаю.
— Прекрати пялиться в этот сраный ящик и смотри на меня!
— Вряд ли тебе это понравится.
Дэви оттолкнулся от двери и потянулся за пультом,
