В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Танит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.
Авторы: Нил Гейман, Блох Роберт Альберт, Вилсон Фрэнсис Пол, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Уолдроп Говард, Артур Кери, Ченс Карен, Джонс Стивен, Ярбро Челси Куинн, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Кейв Хью Барнетт, Стэблфорд Брайан Майкл, Кирнан Кэтлин, Фаулер Карен Джой, Миллер-младший Уолтер Майкл, Эллисон Харлан, Танит Ли, Холдер Нэнси, Веллман Мэнли Уэйд, Ламли Брайан, Коппер Бэзил, Макоули Пол Дж., Тримейн Питер, Вагнер Карл Эдвард, Кларк Саймон, Лилит Сэйнткроу, Тем Мелани, Мастертон Грэхем, Рат Тина, Баундс Сидни Джеймс, Берк Джон, Нэнси А. Коллинз, Дэниэлс Лес, Шоу Дэвид Джей, Гарфилд Франсез, Этчисон Деннис, Тэм Стив Рэсник
из факторов, — сказал президент банка. — Вы понимаете, поскольку этот банк был основан моей семьей… о, поколения назад, а наши основные средства по большей части вложены в необлагаемые налогом облигации — как вы, без сомнения, знаете, — то наше положение позволяет поддерживать многих из тех, кто продолжает здесь жить, еще очень долго. У нас есть обязательства по отношению к этому городку и его жителям. — Он деликатно покашлял. — Вы сказали, почти никто не подавал деклараций за последние два года. Я являюсь исключением?
— Ну… да. — Мортон не нашел этой конкретной декларации при первой своей проверке города, потому что отчет был таким большим и запутанным, что он упустил данные по Иерихону. Теперь он был рад, что, не торопясь, все проверил. — Сейчас у вас больше денег в Норт-Пойндекстере, чем в этом городе. И по всей Новой Англии, раз уж на то пошло. Одни только ваши бостонские вклады могли бы финансировать дюжину Иерихонов. — Он не хотел лебезить или казаться чрезмерно пораженным, хотя и был сильно удивлен тем, что обнаружил. — У вас очень хорошие связи.
— Да. Вот что делает потомственное богатство, — сказал президент банка. — Однако я понимаю, что вы бы предпочли получить объяснения, а я боюсь, что не могу дать их прямо сейчас, — у меня есть другие дела, которым я должен уделить внимание.
«В пустом банке?» — чуть было не сказал Мортон, но придержал язык.
— Если вы не заняты, позвольте мне украсть немного вашего времени чуть попозже. Приходите ко мне домой сегодня вечером на коктейль, скажем, полвосьмого. Просто стаканчик хереса, или бурбона, или рому, — продолжал он. — Мы тут народ неприхотливый. — Он откинулся назад в своем кресле. — Моя жена будет рада вашей компании. — При этом выражение его лица слегка переменилось, как будто он насмехался над Мортоном.
— Какой-то повод? — спросил Мортон, пытаясь быть вежливым, однако не преуспел.
Президент банка ответил не сразу.
— Миссис Уэйнрайт немного старше меня, — сказал президент банка. — Она происходит из очень старинного и известного европейского рода. Вы, возможно, сочтете ее сдержанной, что называется надменной. Но пусть вас это не беспокоит. Она дитя своего времени и своей культуры, как и все мы.
— Да, конечно, — согласился Мортон. Он помолчал. — Я могу достать необходимые документы, если вы настаиваете, но если вы сочтете возможным позволить мне просмотреть ваши записи, пока я здесь…
Президент банка — его звали Хьюлетт Уэйнрайт — протянул вперед руку:
— Я сожалею, но ради вкладчиков, тайны их вклада и конституционных прав я вынужден настаивать на подтверждении ваших полномочий. — На этот раз он и не пытался улыбнуться. — Вы понимаете, что с моей стороны было бы небрежностью и безответственностью позволить вам проверять счета без необходимых документов.
— Я понимаю, — сказал Мортон, кивая. — Конечно, это предусмотрительно. Я только думал, раз город в таком… упадке, то чем скорее прояснится положение с налогами, тем скорее вы могли бы приступить к улаживанию ситуации.
— Улаживанию ситуации? — переспросил президент банка, как будто Мортон внезапно заговорил по-албански.
— Понимаете, — продолжал Мортон, хотя его уши горели, — к организации федеральной помощи. Нет сомнения, что некоторые из горожан могли бы воспользоваться небольшой поддержкой, организовать сокращение расходов, возможно, какое-то переобучение…
— Мой дорогой мистер Саймз, — сказал президент банка, изо всех сил пытаясь держать себя в руках. — Мы не хнычущие, скулящие создания, вверяющие себя сомнительному милосердию федерального правительства. Пока я могу себе это позволить — а у меня есть все причины полагать, что я смогу позволить себе это в течение довольно значительного времени, — я уж присмотрю, чтобы об Иерихоне позаботились. У правительства — федерального, правительства штата или любого другого — нет причин вмешиваться. — Он подал руку. — До вечера, мистер Саймз.
Даже Брустеру не удавалось так эффективно обращать Мортона в беспорядочное бегство. С запинкой бормоча извинения, Мортон вскочил на ноги и направился к двери, не переставая удивляться, что могло требовать внимания президента банка в этом гулком, пустом здании. Он закрыл дверь президентского кабинета и почти на цыпочках пересек главное помещение. Пустые окошечки касс показались ему чуть ли не зловещими.
— Не будь идиотом, — прошептал он себе, идя к двери. Вечерний воздух был сладок, и пустынная улица влекла его. Было утешением шагать к гостинице, свободно останавливаться и глазеть, когда ему хотелось, или делать заметки, когда никто не мешает. Он начал насвистывать мелодию, которую услышал на прошлой неделе — он полагал, что она из «Призрака
