В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Танит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.
Авторы: Нил Гейман, Блох Роберт Альберт, Вилсон Фрэнсис Пол, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Уолдроп Говард, Артур Кери, Ченс Карен, Джонс Стивен, Ярбро Челси Куинн, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Кейв Хью Барнетт, Стэблфорд Брайан Майкл, Кирнан Кэтлин, Фаулер Карен Джой, Миллер-младший Уолтер Майкл, Эллисон Харлан, Танит Ли, Холдер Нэнси, Веллман Мэнли Уэйд, Ламли Брайан, Коппер Бэзил, Макоули Пол Дж., Тримейн Питер, Вагнер Карл Эдвард, Кларк Саймон, Лилит Сэйнткроу, Тем Мелани, Мастертон Грэхем, Рат Тина, Баундс Сидни Джеймс, Берк Джон, Нэнси А. Коллинз, Дэниэлс Лес, Шоу Дэвид Джей, Гарфилд Франсез, Этчисон Деннис, Тэм Стив Рэсник
там? Или лучше спросить — что это там? Ее спутник посмотрел в ту сторону.
— Ничего, ты просто немного взволнована. Спокойной ночи, дорогая.
Лорел вошла в номер и заперла дверь. Ли быстро пересек улицу.
— Мистер Коббет, — прозвучал в темноте голос Гонды.
— Интересно, что вам понадобилось здесь в столь поздний час, — сказал он, подходя ближе.
Актриса распустила свои темные волосы, которые теперь свободно струились по ее плечам. «Это самая прекрасная женщина из всех, что я когда-либо видел», — подумал Коббет.
— Я хотела еще раз вас проверить, — сказала она, — удостовериться, что вы не забудете про свое обещание и не пойдете на кладбище.
— Я всегда держу слово, мисс Честель.
Он почувствовал, как вокруг них сгустилась гнетущая тишина. Замерли даже листья на деревьях.
— Я надеялась, что вы не будете рисковать, — продолжила актриса. — Вы с друзьями только недавно в городе и можете вызвать у нее особый интерес. — Она подняла на Коббета взгляд своих вспыхнувших в темноте глаз. — И это совсем не комплимент.
Гонда повернулась, чтобы уйти. Ли шагнул вслед за ней.
— Но сами вы ее не боитесь.
— Бояться собственной матери?
— Она принадлежала к семейству Рэй, — ответил Коббет, — а все Рэй пили кровь своих родственников. Мне рассказал об этом судья Персивант.
И снова взгляд ее прекрасных темных глаз.
— Этого никогда не случится со мной и моей матерью. Они оба остановились. Своей тонкой сильной рукой Гонда схватила его за запястье.
— Вы мудры и отважны, — сказала она. — Мне кажется, что вы приехали сюда с добрыми намерениями, и совсем не ради нашего шоу.
— Я всегда стараюсь руководствоваться добрыми намерениями.
Над их головами сквозь ветви пробивался лунный свет.
— Вы зайдете ко мне? — пригласила актриса.
— Я прогуляюсь до кладбища, — отозвался Коббет. — Я обещал вам, что не буду туда заходить, но я могу постоять у ограды.
— Не заходите внутрь.
— Я же дал вам слово, мисс Честель.
Гонда направилась обратно к коттеджам, а Ли, минуя ряд молчаливых вязов, зашагал к погосту. Пятна лунного света испещряли могильные камни, между ними, словно черная вода, разлились глубокие тени. Казалось, из-за ограды за ним наблюдают.
Присмотревшись, Ли заметил какое-то движение среди могил. Он не мог ничего точно разглядеть, но там определенно что-то было. Коббет различил (или ему показалось?) очертания чьей-то головы, неясные, словно существо было завернуто в темную ткань. Затем еще один силуэт. И еще один. Они собирались в небольшую группу и как будто следили за ним.
— Вам лучше вернуться в ваш номер, — произнес голос Гонды где-то совсем рядом.
Оказывается, она последовала за ним, неслышная, словно тень.
— Мисс Честель, — сказал Коббет, — ответьте мне, если это возможно, на один вопрос. Что произошло с городом или деревней Грисволд?
— Грисволд? — отозвалась актриса. — А где это? Грисволд означает «Серый Лес».
— Ваш предок или родственник, Хорес Рэй, родился в Грисволде, а умер в Джеветт-Сити. Я уже говорил вам, что ваша мать была урожденная Рэй.
Ему казалось, что он тонет в этих сияющих глазах.
— Я не знала об этом, — сказала Гонда.
Ли посмотрел на кладбище, где двигались невидимые тени.
— И руки мертвых тянутся к живым, — промурлыкала Честель.
— Тянутся ко мне? — спросил он.
— Возможно, к нам обоим. Наверное, сейчас, кроме нас, в Деслоу не бодрствует ни одна живая душа. — Она снова посмотрела на Коббета. — Но вы можете себя защитить.
— Почему вы так думаете? — удивленно спросил он, вспомнив о дольке чеснока в кармане рубашки.
— Потому что эти существа на погосте лишь наблюдают, но не пытаются на вас наброситься. Вы их не привлекаете.
— Как, по всей видимости, и вы, — ответил Ли.
— Я надеюсь, вы не смеетесь надо мной, — едва слышно проговорила Гонда.
— Нет, клянусь своей душой.
— Своей душой… — повторила Честель. — Спокойной ночи, мистер Коббет.
И она ушла, высокая, гордая, грациозная. Ли наблюдал за ней до тех пор, пока женщина не скрылась из виду, а затем направился назад в мотель.
На пустой улице ничто не двигалось, только кое-где светились огоньки в закрытых на ночь магазинах. Коббету померещилось позади негромкое шуршание, но он так и не оглянулся.
Подойдя к своему номеру, Ли услышал, как закричала Лорел.
Судья Персивант, сняв куртку, сидел в спальне и изучал потертую коричневую книжку. «Скиннер» — было написано на корешке, «Мифы и легенды нашего края». Он уже столько раз перечитывал этот отрывок, что мог повторить его почти наизусть: «Чтобы победить чудовище, его необходимо схватить и сжечь, по крайней мере,
