В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Танит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.
Авторы: Нил Гейман, Блох Роберт Альберт, Вилсон Фрэнсис Пол, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Уолдроп Говард, Артур Кери, Ченс Карен, Джонс Стивен, Ярбро Челси Куинн, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Кейв Хью Барнетт, Стэблфорд Брайан Майкл, Кирнан Кэтлин, Фаулер Карен Джой, Миллер-младший Уолтер Майкл, Эллисон Харлан, Танит Ли, Холдер Нэнси, Веллман Мэнли Уэйд, Ламли Брайан, Коппер Бэзил, Макоули Пол Дж., Тримейн Питер, Вагнер Карл Эдвард, Кларк Саймон, Лилит Сэйнткроу, Тем Мелани, Мастертон Грэхем, Рат Тина, Баундс Сидни Джеймс, Берк Джон, Нэнси А. Коллинз, Дэниэлс Лес, Шоу Дэвид Джей, Гарфилд Франсез, Этчисон Деннис, Тэм Стив Рэсник
в сгущавшуюся темноту.
Реджиналд Каллендер стоял, держа в руке украшения дядюшки, и его будто волной захлестнуло омерзение. Фелиция вот беспокоится о чьих-то душах, а ему в это время приходится думать о том, как раздобыть денег на содержание хозяйства. Его поступок вряд ли приличествовал джентльмену; по сути, он практически ограбил покойного. Да ладно, все видели дядюшкины украшения, пока гроб был открыт, просто потом кто-то вынул их из могилы. Каллендер, которого брат матери с самого детства так и содержал на свои деньги, не имел ни малейшего представления о том, как обеспечить себе средства к существованию, и мог лишь продать то, что случайно попало к нему в руки. Он оступился, но это лишь временно, — говорил себе Каллендер; скоро он получит наследство и станет богатым.
Но при всем при том он был зол на себя самого и еще больше — на Фелицию, увлеченную бесплотными духами в то самое время, когда он так отчаянно жаждал утешений плотского характера. Тут он увидел спешившую по коридору горничную и подозвал ее.
— Элис, — сказал он, — зайди на секундочку. Девушка медленно подошла к нему.
— Устраивает ли тебя твоя работа в этом доме?
— Да, сэр, — ответила Элис.
— А было ли тебе хорошо с моим дядей? Элис, покраснев, кивнула.
— Значит, тот же договор останется в силе и теперь, когда хозяин — я?
— Как вам будет угодно, сэр, — ответила Элис.
— Отлично. Мои гости скоро уйдут. Чуть позже вечером я буду тебя ждать, Элис. Все будет так, как прежде. Приходи в десять. И захвати с собой дядюшкин кнут.
Парень, к ноге которого был пристегнут ломик, заказал еще одну пинту пива. Пиво он пил редко, поскольку оно было ему не по карману, да и пьянел слишком быстро, но этим вечером он сильно нервничал, кроме того, он не сомневался, что денег у него хватит хоть на целый бочонок. Как бы то ни было, говорил он себе, если он нажрется, виноват будет Сид. Они договорились еще час назад встретиться вот в этом пабе, под названием «Земля перевернулась», а поскольку Сид так опаздывал, приходилось брать одну кружку пива за другой. Генри не позволят тут засиживаться, если он не будет тратить деньги, хотя уже сейчас то и дело кто-то подшучивает по поводу его возраста; ну и пусть, до них Генри Донахью и дела нет. Ему, в конце концов, уже пятнадцать, так что он вправе пить, сколько влезет, в его возрасте можно и пить, и могилы грабить. Но все же ему хотелось, чтобы Сид поторопился.
Генри сам выбрал это место, хотя внутрь до этого никогда не заходил, — отчасти из-за близости заведения к кладбищу Кенсал Грин, отчасти оттого, что ему всегда нравилась вывеска. Он точно не знал, перевернут ли нарисованный на ней земной шар или нет, но сама мысль о перевернутой земле почему-то была для него очень привлекательна. Кроме того, внутри было достаточно тихо, что, по его мнению, было хорошо, правда, он предпочел бы, чтобы народу было побольше, а то, казалось ему, он слишком на виду. И вот, как раз когда он обводил взглядом темный зал, не сомневаясь, что все остальные посетители только на него и смотрят, дверь открылась, и в нее заглянула хитрая прыщавая физиономия Сида. Генри залпом допил свою кружку и торопливо зашагал к двери. Сид уже почти вошел, но Генри вытолкал его обратно на улицу.
— Дай же мне хоть на минуту зайти, а? — возмутился Сид.
— Тебе не кажется, что ты и так слишком припозднился, хочешь еще и здесь застрять?
— Знаю, знаю, но я же так замерз. Я ведь не виноват, что мне было никак оттуда не смыться, да?
— А если мы выйдем не сейчас, а еще позже, виноват будешь уже ты, Сид. Знаешь же, что я не могу всю ночь провести вне дома.
— А разит от тебя так, как будто ты сидишь здесь уже целую ночь, приятель. Милая привычка — напиваться, выходя на дело. Как же ты теперь будешь вскрывать замки, а?
Генри схватил Сида за руку, чтобы тот заткнулся. По пустой улице шаркающей походкой к ним приближался фонарщик, держа в руке небольшой светильник, огонь которого еле мерцал сквозь желтый туман Лондона. Оба парня с наигранным равнодушием прислонились к стене — Генри уставился на вывеску, а Сид стал читать объявление, гарантирующее, что в заведении всегда подается «Courage», — интересно, сколько же успел влить в себя Генри. Старик вскарабкался по приставной лесенке, повернул газовый кран, поднес свой светильник, а потом слез, но света возле входа в паб прибавилось разве что самую малость. Мальчишки дождались, пока шаги фонарщика совсем не стихли вдалеке.
— А ты его не на шутку испугался, что, скажешь, нет? — с издевкой заметил Сид. — Может, тебе лучше улепетывать домой и забыть все, что мы тут собирались делать, Генри.
— Ничего я не боюсь. Но нам незачем никому сообщать, что мы задумали
