В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Танит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.
Авторы: Нил Гейман, Блох Роберт Альберт, Вилсон Фрэнсис Пол, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Уолдроп Говард, Артур Кери, Ченс Карен, Джонс Стивен, Ярбро Челси Куинн, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Кейв Хью Барнетт, Стэблфорд Брайан Майкл, Кирнан Кэтлин, Фаулер Карен Джой, Миллер-младший Уолтер Майкл, Эллисон Харлан, Танит Ли, Холдер Нэнси, Веллман Мэнли Уэйд, Ламли Брайан, Коппер Бэзил, Макоули Пол Дж., Тримейн Питер, Вагнер Карл Эдвард, Кларк Саймон, Лилит Сэйнткроу, Тем Мелани, Мастертон Грэхем, Рат Тина, Баундс Сидни Джеймс, Берк Джон, Нэнси А. Коллинз, Дэниэлс Лес, Шоу Дэвид Джей, Гарфилд Франсез, Этчисон Деннис, Тэм Стив Рэсник
моему желанию, да и своему собственному?
На ней было белое свадебное платье, но даже этот шелк не мог, кажется, соперничать в бледности с ее кожей, светлой, как слоновая кость.
В этом платье сорок лет назад венчалась ее мать; в те времена мода была изящнее и вместе с тем проще. Руки Фелиции были обнажены, плечи тоже, да и груди были почти что открыты, — шелк был уложен под ними в сборки и ниспадал мягкими складками; подол слегка касался пола из черного дерева. Фелиция не осмелилась бы так одеться никогда, и лишь в свою брачную ночь она решилась; сейчас она наслаждалась собственным бесстыдством. Свечение вокруг нее посеребрило и шелк, и ее кожу, и ее светлые глаза, и пепельные волосы.
Черный силуэт Себастиана скользнул к ней.
— Судьба, — тихо проговорил он.
Он схватил ее почти жестоко. Она почувствовала, как ее шеи коснулось его холодное дыхание, а его ледяные пальцы погрузились в струящиеся пряди ее волос. Она выгнула спину, так что перед ним оказалась ее бледная шея, но Себастиан прижал ее к себе и отвернулся.
Он заговорил, не глядя на нее:
— Я стал тем, что я есть, ночным обитателем, вкушающим кровь, потому что не мог умереть. Но зачем тебе, молодой женщине, у которой впереди еще столько лет жизни, отвергать самый драгоценный дар, данный всем земным тварям?
— Для того, чтобы побольше узнать о творце. — Протянув руку, она коснулась его плеча.
— Пусть ты не тревожишься о самой себе, но подумай о своих друзьях. Подумай о своей семье.
— Друзей у меня нет, — ответила Фелиция. — Что касается родных, то те, кого я больше всего люблю, ушли раньше меня. А тетя Пенелопа, как мне кажется, утешится тем, что ей достанется мое состояние.
— А молодой человек?
— Ты же видел, каков он на самом деле. Жаль, что Господь не дал мне этого понять раньше.
— Так неужели тебе нечего желать от этого мира?
— Я хочу лишь избавиться от него.
— Тогда хотя бы прими настоящую смерть, — сказал Себастиан, — и я поведу твой дух так же, как и души тех, кого ты видела, тех, кто сбился с пути. Прими яд, перережь себе горло, прыгни с высокой башни, сделай все, что хочешь, только не навлекай на себя это проклятие. Я много веков нес его один, и лучше ничего не менять.
— Но ты не стал отвергать своей судьбы. По правде сказать, мне кажется, ты ею доволен. Тебе так нравится быть властелином жизни и смерти, стоять меж ними и холодно взирать на ту и на другую. Неужели из-за того, что я женщина, ты решил, что у меня не может быть моих собственных желаний? Ты думаешь, что я не так храбра, как ты? Но, может быть, я послана навсегда положить конец твоему одиночеству?
Себастиан резко повернулся и посмотрел на нее. Лицо его было искажено гневом.
— Одиночеству? Зачем же мне быть одиноким, когда меня могут утешить вот такие существа?
Черная комната все еще переливалась серебром. Светившиеся занавеси за спиной Себастиана затрепетали, и за ними показался силуэт. В нем было что-то бессмысленное, неловкое, злобное и невыразимо печальное. Белая рука нерешительно показалась между штор, и Фелиция невольно ахнула. Существо, вошедшее в комнату, прежде было мальчишкой. Его патлатые волосы были рыжими, но вот лицо, с полуоткрытым ртом, казалось почти серым, взгляд выдавал слабоумие. С губ капала слюна, зубы были остры. Он проковылял к Себастиану. Одна нога у мальчишки была сломана и перекручена.
— Пожалуйста, сэр, — пролепетал он.
— Боже, Себастиан! — воскликнула Фелиция. — Кто это?
— Кладбищенский воришка. Он сказал, что зовут его Генри Донахью. Я застал его с товарищем за работой и второго парня убил там же, на месте, но к моменту, когда я догнал юного Донахью, во мне разгорелась такая ярость, я так взалкал крови, что набросился на него и утолил жажду. И вот во что он превратился: один из живых мертвецов, совершенно безумный. Мне стоило его уничтожить, и это я обязательно сделаю, но теперь я доволен, что не поторопился с этим. Посмотри на него. В такое существо ты хочешь превратиться?
Мертвый мальчик повернулся на голос Фелиции и зашагал к ней, волоча по черному ковру искалеченную ногу; он не сводил взгляда с ее горла. Девушка вдруг почувствовала себя голой и беззащитной.
— Пожалуйста, мисс, — сказал мальчик. И прикоснулся к ней.
Тут же руки его потянулись к ее горлу; она попыталась оттолкнуть его, а он уже лязгал в воздухе своими грязными зубками. Пальцы у него оказались невероятно сильные. Фелиция закричала.
Мальчик почти уложил ее на черный стол, но тут Себастиан схватил его за рыжие вихры и вышвырнул вон из комнаты. Половина скальпа мальчишки осталась в руке у Себастиана, так что голова его превратилась в сплошную рану, из которой, правда, не показалось ни капельки крови; Генри снова пополз
