Вампиры. Антология

свечу. В ее неровном свете жутко блеснул шрам, рассекавший левую половину лица.
— Добрый вечер, сэр. Надеюсь, мы вас не потревожили.
— Я уже спал, констебль. Что привело вас ко мне?
— Одна женщина, сэр. Мисс Фелиция Лэм.
— Не вижу ее с вами.
— Нет, сэр. Ее нигде не видели, вот в чем дело. Это вы — мистер Ньюкасл, сэр?
— Да, это я.
— Так вот, сэр, у нас имеются сведения, что мисс Лэм часто у вас бывала, и, поскольку она пропала, мы проводим расследование. Будем крайне признательны за любую помощь.
— Понятно. Скажите, констебль, как давно она пропала?
— Ее не было всего три дня. Сегодня воскресенье, а в последний раз ее видели в четверг вечером, за званым ужином.
— Я не видел мисс Лэм много дольше, констебль. Вы поговорили с теми, с кем она ужинала?
— С двумя из них, сэр. С ее теткой, которая в разговоре с нами упомянула вас, и с другом семьи, неким мистером Найджелом Стоуном. Третьим был ее жених, некий мистер Каллендер. Мы несколько раз приходили к его дому, но никого не могли застать.
— Возможно, они вместе сбежали.
— Да. Мы тоже об этом думали. Но зачем им убегать, они же и так помолвлены?
— Мистер Каллендер, как мне показалось, когда я его видел, чрезвычайно упрямый молодой человек.
— Нам говорили о нем то же самое. Вы с ним знакомы, сэр?
— Мы встречались дважды. И даже после столь недолгого общения у меня сложилось не самое благоприятное мнение о его характере.
— Это ваше мнение, сэр. У нас имеются сведения о том, что он сильно выпивал.
— Верно. Я могу быть вам еще чем-то полезен, констебль? Не желаете ли поискать мисс Лэм в доме?
Себастиан Ньюкасл шагнул в сторону и жестом пригласил их в темные закоулки своего жилища.
Трое из Скотленд-Ярда глянули в темноту, а потом посмотрели друг на друга.
— Что ж, сэр, — сказал их начальник. — Раз уж вы сами предлагаете, значит, нам незачем больше вас тревожить. Понятно, что скрывать вам нечего.
— То есть я могу пожелать вам доброй ночи, джентльмены? Час уже поздний.
— Вы правы, сэр. Спасибо за помощь, доброй вам ночи. Себастиан закрыл дверь и несколько мгновений стоял, и был с ним лишь огонек его свечи. Когда он понял, что полицейские уже ушли, он повернулся в глубокую темноту дома и позвал Фелицию, заранее зная, что никто не отзовется. Ночью удержать ее было невозможно: она, теряя последние силы, бродила по каменной долине, где спали мертвые.
Себастиан вышел на ночную улицу. Он рассеялся в воздухе радужной дымкой и просочился в ворота кладбища Всех Душ, где влился в густой туман, бурлящие клубы которого делали это место похожим на неведомое море, будто поглотившее все, кроме обломков вывороченных из земли деревьев и заброшенных надгробий. Пейзаж напоминал скорее место скитаний несчастных духов; кладбище будто и не находилось на зеленой планете.
Фелицию он отыскал у памятника в виде мраморного ангела. Она сидела, обхватив скульптуру бледными руками и устремив в туман взгляд своих светлых глаз.
— Тебя приходили искать трое мужчин, — сказал он.
— А ушли тоже трое?
— Поскольку они были из Скотленд-Ярда, задерживать кого-либо из них было бы неразумно.
— Полиция, — проговорила Фелиция. — Из-за меня ты лишился неприкосновенного убежища, да, Себастиан?
— Возможно, но какое это имеет значение, когда я вижу тебя в таком состоянии.
— Я такая, какой желала стать.
— Так что же, оно того стоило, увидеть, что жизнь и смерть — две стороны одной монеты, и подержать эту монету в собственных руках?
— Я многое узнала, — ответила Фелиция.
— Ты узнала больше, чем просила. А цена этой монеты — кровь.
Фелиция обхватила себя руками и устремила взор в землю.
— Я не могу, Себастиан, — сказала она.
— Но ты должна, — возразил он, — и ты обязательно это сделаешь. Жизни других должны стать твоей, и их кровь превратится в твою. Это твоя судьба, и ей никто не в силах противиться.
— А я не покорюсь ей. Клянусь. Ты, как никто другой, знаешь, кто я теперь, но, кем бы я ни была, кровью я себя не запятнала. Я не стану обагрять ею свою душу.
Себастиан отвернулся от нее. Она поднялась и взяла его за руку.
— Я сказала это не в упрек тебе, — проговорила она.
— Тогда мне остается самому себя упрекать. Как ты сказала, я знаю, во что ты превратишься. Ты ослабеешь, а жажда будет становиться все сильнее, и наконец ты сама превратишься в жажду. Ты же видела, как недолго я продержался, я, который так хотел устоять перед тобой.
— Ты совершил со мной то, чего я сама желала, — сказала Фелиция.
— Даже если бы не желала, я сделал бы это! Себастиан взял в свои холодные ладони ее прекрасное бледное лицо.
— Ты пришла ко мне моей невестой, — сказал он, —