В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Танит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.
Авторы: Нил Гейман, Блох Роберт Альберт, Вилсон Фрэнсис Пол, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Уолдроп Говард, Артур Кери, Ченс Карен, Джонс Стивен, Ярбро Челси Куинн, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Кейв Хью Барнетт, Стэблфорд Брайан Майкл, Кирнан Кэтлин, Фаулер Карен Джой, Миллер-младший Уолтер Майкл, Эллисон Харлан, Танит Ли, Холдер Нэнси, Веллман Мэнли Уэйд, Ламли Брайан, Коппер Бэзил, Макоули Пол Дж., Тримейн Питер, Вагнер Карл Эдвард, Кларк Саймон, Лилит Сэйнткроу, Тем Мелани, Мастертон Грэхем, Рат Тина, Баундс Сидни Джеймс, Берк Джон, Нэнси А. Коллинз, Дэниэлс Лес, Шоу Дэвид Джей, Гарфилд Франсез, Этчисон Деннис, Тэм Стив Рэсник
общаться, и за это время наши чувства, подогреваясь на медленном огне, дошли до кипения. Рита-Мэй бросила на меня взгляд, который я могу определить лишь как откровенный, и, наклонившись к ней, я приник к ее губам долгим поцелуем. Мой язык словно превратился в какое-то веселое морское создание, слегка подвыпившее, в первый раз встретившее существо противоположного пола.
Через некоторое время мы прервались и отодвинулись на достаточное расстояние, чтобы взглянуть друг другу в глаза.
— Критический момент, — прошептала она, и мы, столкнувшись лбами, захихикали.
Я вспомнил, что уже давно должен был спросить себя, что это такое я делаю, и спросил. Ответ был: «Исключительно приятно провожу вечер», и этого оказалось для меня достаточно.
— Выпьем еще?
Мне не хотелось уходить. Нам необходимо было побыть здесь еще, во власти тех чувств, которые мы испытывали.
— Давай, — согласилась она, усмехнувшись одной стороной рта, я встал, и она взглянула на меня снизу вверх. — А затем возвращайся и сделай это еще раз.
Официантки видно не было, и я направился к бару. К этому моменту я уже понял, что произошел очередной скачок во времени, и не испытал потрясения, обнаружив, что меня обслуживает бармен с безмятежным лицом. Он также не слишком удивился при виде меня.
— Продолжаете? — спросил он, смешивая коктейли, которые я заказал.
Я знал, что не разговаривал с ним до этого, так что, наверное, он просто старался быть любезным.
— Точно, — ответил я. — Как вы думаете, под силу мне это?
— Отлично выглядите, — ухмыльнулся он. — Вас хватит еще на час или больше.
Только когда я неуверенной походкой пробирался к нашему столику, его слова поразили меня как из ряда вон выходящие. Словно он знал, что через некоторое время я отключусь. Я остановился и оглянулся на бар. Бармен все еще смотрел на меня. Он подмигнул мне и отвернулся.
Он все знал.
Я нахмурился. Это не имело смысла. Такого быть не могло. Если, конечно, это не очередная галлюцинация и весь этот разговор не порождение моего воображения. Значит, сейчас завтрашний день. Но так ли это? Тогда почему я не помню, что произошло дальше?
Я обернулся к Рите-Мэй, и мне наконец пришло в голову спросить у нее, что происходит. Если она не поймет, о чем я, то я притворюсь, что пошутил. Если с ней творится то же самое, то мы выкурили ядовитую сигарету. В любом случае что-то прояснится. Вдохновленный своим планом, я попытался ускорить шаги. К несчастью, я не заметил здоровенного подвыпившего парня в клетчатой рубашке, который, шатаясь, пересекал мне дорогу.
— Эй! Смотри, куда идешь, — проворчал он довольно добродушно.
Я ухмыльнулся, чтобы показать, что безобиден, и отступил от края тротуара. Женщина, которую я принял за Риту-Мэй, оказалась незнакомкой. Просто какая-то туристка спешила по солнечной стороне улицы. Взглянув на часы, я обнаружил, что стою напротив магазина всего двадцать минут. Мне казалось, что прошла целая вечность. Рита-Мэй должна скоро вернуться. Она обязательно придет.
И затем…
«Господи, опять я здесь», — подумал я. С течением времени скачки начали происходить все чаще (если придерживаться гипотезы, что это скачки). Поглощение пищи не помогало.
К тому времени как я добрался до отеля, я начал забывать, что произошло, но у меня хватило ума вытащить розу Риты-Мэй из кармана и засунуть ее в туфлю. Затем я спрятал туфли как можно дальше в чемодан. «Это тебя встряхнет, — бормотал я про себя. — Это заставит тебя вспомнить». Видимо, я понимал, что имею в виду. Было шесть утра, и я, как мог, стащил с себя одежду и упал на кровать. В голове царил сумбур, шея болела. Единственное, что мне оставалось, — это немедленно заснуть, и очутиться на улице Декатур, в ожидании напротив «Орлеанской кладовки».
Признаюсь, этот эпизод застал меня врасплох. Я уже почти привык к происходящему, хотя оно вызывало у меня все усиливающееся чувство ужаса. Я не мог остановить этого, не мог понять, но, по крайней мере, здесь была какая-то закономерность. Однако рывок в отель, в раннее утро, и тот факт, что я спрятал туфли сам, оказались неожиданностью.
Все начинало перемешиваться, словно порядок не имел значения, а важны были лишь ощущения.
Люди у прилавка с po-boys начинали странно поглядывать на меня, и я, перейдя улицу, стал рядом с самой «Кладовкой». У меня было такое ощущение, что я чуть ли не всю жизнь расхаживаю взад и вперед по дороге. Прямо напротив магазина стоял фонарь, и я обеими руками ухватился за столб, как будто устойчивый материальный предмет мог удержать меня на месте. Единственное, чего я хотел в этот момент, — это встречи с Ритой-Мэй.
Когда она появилась, то подошла прямо к столику, перешагнула через мои
