Мир неведомого, населенный загадочными существами, зомби, вампирами, некромантами…Этот сборник — еще одна попытка проникнуть в него и если не понять, то хотя бы ощутить страдание, боль и радости «других», их тайные желания и полубезумные надежды.Еще одна зыбкая возможность заглянуть за завесу кошмара и одновременно — в себя…
Авторы: Трускиновская Далия Мейеровна, Радутный Радий radus, Локхард Джордж, Наумова Марина В., Дубинянская Яна, Громов Дмитрий Евгеньевич
Мы с Эльвирой обмениваемся короткими взглядами, и я киваю. Осторожно опускаю капитана на пол.
— Нет, капитан. Не дадим мы тебе уйти просто так. Мы обещали. Так что приготовься к рождественскому подарку: поцелую Снегурочки!
— А что, скоро Рождество?
— Да. Твое рождество. Второе. Ну что, готов, Василий?
— Как пионер, блин, — сил на улыбку у него уже не осталось.
Я отступаю на шаг назад, и Эльвица, встав на колени, склоняется над капитаном.
Сейчас я почти завидую Василию. Испытать такое еще раз… За это действительно можно отдать все!
Отдать жизнь.
Как раз в тот момент, когда мы втаскивали бесчувственное тело капитана в найденный наконец колодец, в дальнем конце тоннеля блеснул свет фонаря. Поздно, господа! — злорадно ухмыльнулся я, водружая поверх люка кстати подвернувшуюся бочку с засохшим цементом. — Ариведерчи! Еще увидимся!
Дверь подвала была заперта, но я просто как следует пнул ее ногой, и висевший снаружи замок, отчаянно кракнув, с лязгом отлетел в сторону.
Несколько вытертых ступеней, дверь подъезда.
Вот оно — бледнеющее ночное небо, усыпанное умирающими блестками предрассветных звезд.
Мы успеем! Мы должны успеть!
Мы успели.
Это, конечно, была не моя прежняя квартира — старая хибара на окраине города, купленная мною за бесценок пару лет назад. Но светозащиту здесь я установил не хуже, чем в моем старом убежище, а удобства… хрен с ними с удобствами! Тут вся «жизнь» летит под откос…
«Твой скорбный труп не пропадет!» — пробормотал я, укладывая в гроб тело капитана и закрывая его крышкой — ритуал все-таки надо соблюдать!
Гроб (не тот, из которого я восставал, другой, поплоше) хранился тут в кладовке еще с тех времен, когда я только оборудовал это убежище. Тогда я отсыпался в нем днем, в подвале, дабы не мотаться на дневку через весь город. Конечно, на машине можно было бы обернуться быстро, но я еще до Приобщения недолюбливал автомобили, и в итоге за всю свою «посмертную» жизнь так и не научился их водить.
Зря, конечно — но есть некоторые привычки и предубеждения, против которых мы бессильны.
Я покосился на окровавленную серебряную пулю в углу. Ее мы извлекали из капитана каминными щипцами — ничего более подходящего не нашлось. Направился к кровати.
— И никакого секса! — строго заявил я плотоядно воззрившейся на меня Эльвице. — Спать! Нам завтра предстоит трудная ночь.
— Так-таки никакого? — наивно захлопала своими длиннющими ресницами Девочка Эли.
Ну что ты с ней будешь делать?!
Группа «Ария», «Ангельская пыль».
Два тела на ложах из прозрачного студня. Пригашенные лампы подпотолком. Зеленоватый сумрак. Так выглядит мир сквозь прибор ночного видения. Откуда я это знаю? Не важно. Негромкое жужжание. Лицо. Склоняется. Где-то я уже видел это лицо, видел, видел… Черты лица смазываются, разглядеть его никак не удается. Как всегда.
Как всегда?!
Значит, это уже было? Было, и не раз?
Не раз… раз… раз…
Эхо звоном отдается в ушах.
Тот, что погружен в студень, не может ни видеть, ни слышать. Он — не здесь.
Откуда я это знаю? Где я? Кто я? Это я лежу на студенистом ложе? Или кто-то другой? И кто лежит рядом? Кажется, женщина. Я хочу посмотреть, но не могу.
