Варвар для особых поручений

её лица были тонкими и удивительно правильными.
Высокая, полная грудь, осиная талия, крутые бёдра и длинные, сильные ноги танцовщицы. Густая грива длинных, завитых мелким бесом волос, казалось, сломает гордую шею девушки. Огромные миндалевидные глаза были черны, как африканская ночь, и смотрели на северян с откровенным любопытством. Только полные, красиво очерченные губы девушки складывались в презрительную усмешку.
Внезапно Вадим понял, что эта девчонка – настоящая королева, не знающая отказа ни в чём. Любой её каприз выполнялся быстро и неукоснительно, а любое решение принималось как само собой разумеющееся. Рассматривая это чудо, Вадим пришёл к выводу, что ей не помешало бы как следует всыпать ремня. И не в целях экзотической эротики, а в рамках воспитания. Но, судя по всему, вряд ли поможет.
В этот момент королева склонила головку набок и, небрежным жестом указав на своих воинов, сказала:
– Королеву Налунгу положено приветствовать на коленях.
Что характерно, она произнесла эти слова на римском языке.
«Похоже, у них тут королевство полиглотов», – подумал Вадим.
– Северные воины не становятся на колени даже перед богами, – дерзко ответил спецназовец, поспешив опередить соратников.
Такого оскорбления королевского величия носитель браслетов вынести не смог. Взвыв, словно проклятая душа, он вскочил на ноги и, ринувшись к Вадиму сквозь строй девушек, вскинул копьё, намереваясь пронзить дерзкого пленника насквозь. Но сам винов ник его гнева, будучи категорически не согласным с такой постановкой вопроса, снова сделал по-своему.
Едва заслышав за спиной вопль мартовского кота, Вадим резко развернулся и, ухватив ближайшую девчонку за руку и плечо, просто швырнул её под ноги подбегавшему воину. Как и следовало ожидать, он, споткнувшись о неожиданно возникшее препятствие, с размаху рухнул на камень дороги, выронил копьё и звонко загремел браслетами.
Глядя на эту картину, северяне откровенно расхохотались. Неожиданно к их громовому хохоту прибавился серебристый голосок королевы. Быстро оглянувшись через плечо, Вадим с интересом посмотрел на девушку и, убедившись, что смеётся именно она, продолжил краем глаза отслеживать чернокожего безумца.
При падении воин разбил себе лицо и теперь, гибко поднимаясь на ноги, сверлил пленника ненавидящим взглядом. Натёкшая из разбитых губы и носа кровь превратила его лицо в гротескную маску. Растерявшие ся от столь неожиданного нападения девушки дружно подались назад, выставив перед собой наконечники обсидиановых копий.
Глядя на эти приготовления, Вадим фыркнул:
– Отошли бы вы, девочки, в сторону. Не люблю я женщин бить.
Опустив руки, он снова свёл концы цепи вместе, превратив её в оружие. Уже испробовавший его действие на собственной шкуре воин остановился и, вытянув из ножен на спине ятаган, тихо прошипел:
– Ты умрёшь, белолицый. Умрёшь прямо сейчас.
– Ну попробуй, обезьянка, – презрительно рассмеялся Вадим.
В своих способностях он не сомневался, но его беспокоила реакция стоявших рядом девушек. Они не видели драку и явно не боялись его цепи. Ему совсем не хотелось калечить этих красоток, но, как говорится, своя шкура ближе к телу. Неожиданно возникшее напряжение разрядил голос королевы.
– Эй, чужеземец, – окликнула она Вадима. – Алонга – один из лучших моих воинов. Он отлично владеет своей саб лей и убьёт тебя раньше, чем ты успеешь вздохнуть.
– А если я его? – спросил Вадим.
– Сумеешь убить его прямо сейчас, не снимая цепей, получишь свободу, – рассмеялась королева.
– Я убью его в твою честь, красавица, – рассмеялся Вадим.
– Алонга, этот северянин твой, – произнесла королева с явным азартом.
Подчиняясь её жесту, девушки-охранницы разошлись в стороны, освобождая место для боя. Свейн и Юрген, разом посуровев, дружно развернулись к радостно улыбающемуся Алонге, но Вадим жестом приказал отодвинуться назад.
– Брат, у него серьёзное оружие, – быстро сказал кормчий.
– Спасибо, брат, я заметил, – отреагировал Вадим, делая шаг к противнику.
Уроки гиганта Рольфа не прошли для него даром. Он с первого взгляда понял, что фехтовальщик из негра, как из обезьяны – снайпер. Зажав в ладонях концы своей цепи, он внимательно следил за каждым движением противника. Всё вышло так, как Вадим и планировал. Надеясь на свою физическую силу, воин высоко вскинул ятаган и, не мудрствуя лукаво, попытался разрубить пленника пополам одним ударом.
Пользуясь тем, что его сапоги были подбиты акульей кожей и практически не скользили на камнях, Вадим одним танцующим движением прошел прямо под стремительно падающим