Ты — мажор, привыкший жить у родителей за спиной. Ты — инвалид, на всю оставшуюся жизнь прикованный к постели. Тебе дали возможность «сорваться» — уйти в виртуальный мир, где ты будешь вновь здоров и силен. И ты, привыкший, что вся окружающая тебя жизнь — просто игра — проиграл. К счастью для тебя, это — все-таки компьютерная игра, а ты еще не успел «сорваться», поэтому, у тебя еще есть второй шанс. Шанс, которого в реальной жизни у тебя бы не было.
Авторы: Mercenary
не была…
— Я…
— Ты очень похож на нашего павшего при штурме замка мужа. Докажи нам, что ты – он!
Серж… Уверен?
Нет, но думаю, стоит попробовать.
— Тебя, дочь Березы, я называл Ёлкой, тебя, дочь Ночи, по имени дома – Аней. Тобой, Ёлка, я попытался овладеть в первое же наше свидание, во время чайной церемонии. Мне помешал тогда штурм нашего замка гномами. Аня, когда ты попыталась напасть и убить меня, я оглушил тебя своим… гхм…
Обе эльфийки выронили оружие из рук.
— Повелитель, мы нашли тебя!
Вместо новогодней елки – орк, вместо светящихся гирлянд – радостные эльфийки…
То, что происходило в моем шатре этой ночью, словами не передать…
— Алло, Петр Владимирович?
— Да.
— Главврач беспокоит, переключаю…
— Алло, Петр Владимирович?
— Да, слушаю, у Вас есть новая информация?
— Да, есть, и, к сожалению, она не радостная… Судя по показаниям датчиков, состояние Вашего сына ухудшается все быстрее.
— …!
— Я бы дал ему еще месяцев восемь, максимум десять. И то, учтите, в течении этого срока Сергей будет быстро “терять” органы. Из-за отеков конечностей велика вероятность, что в них начнутся застойные явления и, в дальнейшем, развитие гангрены.
— Ампутация?
— Да.
— Ваши рекомендации?
— Петр Владимирович… Вы знаете меня, мою манеру, мою прямоту… Заранее прошу…
— Давайте честно, ЧТО?
— Или Вы каким-то образом ускорите “срыв” Вашего сына, или Вы потеряете обоих детей… или…
— Или?
— Или “несчастный случай” с Сергеем…
— … да, как всегда… ну что ж, спасибо за прямоту и честность… Говорите, у нас еще есть время?
— Да, как минимум полгода.
— А что на рынке доноров?
— Глухо. Вероятность найти такое, еще и чтобы совместимое, очень мала. Да, еще одно, учтите, когда начнутся гангренозные процессы, велика
— Хорошо, я понял. Давайте еще потянем эти полгода. До свиданья.
— Хорошо. До свиданья.
Кабинет главврача, чуть позже…
Как скажете, Петр Владимирович, как скажете. Конечно, есть еще один вариант, но я его просто не хочу озвучивать.
Все же я – врач, а не мясник.
Есть еще два донора, которые могут дать нужный материал. Точнее один донор. Жизнь второго напрямую связана с жизнью девочки.
— Алло?
— Да, Петр Владимирович, слушаю Вас.
— Только что у меня был телефонный разговор. Сотрите его из базы.
— Будет сделано.
Поздний вечер, квартира родителей Сержа.
— Аля, здравствуй.
— Привет, солнышко… Ты почему такой мрачный?
— Разговаривал с главврачем по поводу Сережки…
— И?
— Плохо дело. Его состояние ухудшается все быстрее. Врач дает месяцев восемь, максимум десять, да и то… Постепенное отмирание органов.
— Боже мой! А что он советует?
— Аля… Мне тяжело это говорить, но… В общем, врач сказал мне, что надо ускорять “срыв” Сережки или…
— Или?
— Или… Или Сергей должен… Мы должны его…
— Петя, НЕТ! Даже думать не смей! Ты меня слышишь? Не смей даже думать про такое!
— Аля, а что тогда с маленькой?
— Значит, будем донора искать…
— Ищут, давно уже ищут. Как только встал вопрос, я сразу отдал распоряжение, чтобы искали.
— А партнеров спрашивал?
— Да. Правда, я не указывал для кого, но обратился. И Ли, и Вольфганга, и Индуса, всех.
Неделя 3, День 2
Уа-а-а… Хочу спать!
Здесь, в вирте, нет таких, прямо уж, рассветов, точнее, они есть, но не такие затяжные, по сравнению с реалом. Поэтому я не могу сказать, до какого времени мы не спали. Наверное, должно было уже начать светать…
В общем, проснулся я, когда сквозь полог шатра уже вовсю просвечивали лучи солнца. Извне доносились звуки походного лагеря орков – легкий гул, шум драки, чьи-то вопли, мерное сопение Багамутов, которые спали по бокам от моего шатра.
Я лежал на спине с раскинутыми руками. Справа, закинув свою ногу на мою, обняв грудь своей рукой, плотно прижавшись ко мне, лежа головой на моей предплечье, лежала… мда, а как мне их теперь различать то? Лежала белокурая, цвета белого золота и спелой пшеницы, головка.
Я повернул свою голову на право. Ага, так вот что чувствовал мой бок, а его хозяин не мог понять, ЧТО именно. Упершись мне в бок острым локотком, из-за чего я спал немного изогнувшись, разбросав белоснежные волосы по всей моей руке и половине тюка травы, заменявшего мне подушку, выставив вверх острые соски, как два копья, спала моя вторая любимая.
Хоть Макс и подкалывает меня постоянно, по поводу слабого использования мною моей головы (ты в нее только ешь!), я решил подумать самостоятельно.
