Если уж замуж, то только по любви! Так я думала в свои юные двадцать три, а в двадцать семь за плечами был неудачный брак и трёхлетняя дочь на руках возится. И вот уже и замуж не так сильно хочется, да и количество желающих резко сократилось. Кому нужна девушка в комплекте с ребёнком?Но жизнь, штука не предсказуемая, а любовь тем паче. Одна беда, кого, где и как я прогневать успела, дабы получить на свою голову безответно влюблённого байкера? И ладно, если бы он в меня влюбился, так ведь нет!Или всё-таки… Да?
Авторы: Кувайкова Анна Александровна, Созонова Юлия Валерьевна
крышей вполне спокойно уживались фрилансер, установщик окон и банкир. И ничего, что здесь они оборотень, некромаг и вампир.
Так, периодически кто-нибудь из них пытается героически помереть от рук товарищей, а потом вместе с ними же песни у костра горланит сидит, да анекдоты травит. Исключительно на фентезийную тему, кстати.
Пальцы привычно натянули полоски из нарезанной кожи, переплетая их между собой, действуя спокойно, не торопясь. Точно так как учил скобяных дел мастер Травомир, известный среди ролевиков как ценитель травяных настоев. За что, кстати, и получил такое имя. А пока руки выполняли доведённые уже до автоматизма движения, мысли шли своим чередом.
Как я добралась до деревни и места стоянки ролевиков — это отдельная история. Половина пути просто выпала из памяти, и остановив машину возле деревянных ворот нужного мне дома, я тихо порадовалась, что всё обошлось без происшествий. А потом у меня просто не было времени, что бы думать об этом. Вышедший их калитки Варяг схватил нас с Марьей в охапку, закинул вещи на плечо и повёл знакомиться с народом.
Вся эта честна компания, живущая в своём особом, обособленном мире, объединённая одной страстью и общими интересами, нашим явлением оказалась не удивлена. Словно у них на пороге каждый день появляются зарёванные девицы, с ребёнком на руках. Зато обрадовались как родным и тут же затащили в свой круг. Приютили, накормили, обогрели, переодели, отвлекли традиционными, как оказалось, вечерними байками да напоили душистым травяным настоем. И даже не спросив, кто я, откуда и зачем, приняли в свои ряды, поселив в женском доме, под крыло к той самой, несравненной леди Валькирии.
Вот такая вот большая, разношёрстная семья, быть частью которой, как показала практика, пусть и безумно, но интересно и хорошо.
Усмехнулась, затянув потуже узел на конце плетёной косы. И осмотрев получившееся творение критическим взглядом, отложила его в сторону, потянувшись и разминая затёкшую шею пальцами. Леди Валькирия, в миру больше известная как Ольга Николаевна Зимина, учитель начальных классов в обычной общеобразовательной школе, оказалась личностью деловитой и занятной.
К росту выше среднего, под метр восемьдесят, прилагалось хрупкое телосложение и тяжёлая рука, от удара которой порою гнулась латунная перчатка, в которую та была закована. Вздёрнутый нос, холодные глаза с гетерохронией, тонкие губы и мягкие черты лица, сглаживающие суровое нордическое выражение оного. Светлые волосы, со специально прокрашенными седыми прядями, длинной до попы и нелёгкий характер шли в комплекте, делая образ воительницы севера как никогда приближенным к реальности.
Впрочем, Хельга, неприступной была только с виду, да и то не для всех. Она обожала сладости, совершала неизменный ночной дожор ровно в три часа тридцать три минуты ночи, обладала каверзным чувством юмора и зачастую жила по принципу подстебни ближнего своего, пока он не подстебнул тебя. Искренне любила детей, хотя не стеснялась называть своих учеников олухами и балбесами, с радостью возилась с Маней, вовлекая её в развивающие игры и чудила, наравне со всеми ролевиками.
И знаете… Глядя на леди Вал я понимала, почему Варяг вокруг неё уже который год, как выяснилось, круги накручивает. Спокойный и флегматичный Валька и строгая, но кипящая энергией Ольга составляли на диво гармоничную пару.
Правда, ругающуюся так, что порою стены дрожали, но всё-таки пару!
— Спит? — обернувшись на тихий шёпот, сдобренный широким, неучтивым зевком, я улыбнулась Ёлке, местной целительнице и травнице, известной так же как Кожухова Елена Петровна, фельдшер со скорой помощи, тридцати лет от роду.
Босая, со стоящими дыбом волосами, заспанным лицом и следами от чернил на носу, она спустилась со второго этаже, пытаясь не запутаться в подоле ночной рубашки. Глаза открываться у нашего лекаря отказывались напрочь с подъёма в восемь утра и ровно до полудня нового дня. Все четыре часа до него она жила по принцу свеже поднятого зомби, у которого было всего одно желание — прислониться к ближайшей твёрдой поверхности и вздремнуть минуток так шестьсот.
— Спит, — так же тихо откликнулась, с мягкой улыбкой глядя на мирно сопевшую Царевишну.
— Слава богу, — довольно выдохнула Ёлка, снова душераздирающе зевнув. И медленно, пошатываясь, добрела до облюбованного мною стола, рухнув на свободный стул и уронив голову на скрещенные на столешнице руки. — Убейте меня, я обещаю не воскресать.
— Опять? — беззлобно фыркнув, я вытащила металлическую фурнитуру и наброски орнамента, сделанные мной вчера на скорую руку. Положив перед собой одну деталь, постелила поверх неё кальку, затем приложила
