Если уж замуж, то только по любви! Так я думала в свои юные двадцать три, а в двадцать семь за плечами был неудачный брак и трёхлетняя дочь на руках возится. И вот уже и замуж не так сильно хочется, да и количество желающих резко сократилось. Кому нужна девушка в комплекте с ребёнком?Но жизнь, штука не предсказуемая, а любовь тем паче. Одна беда, кого, где и как я прогневать успела, дабы получить на свою голову безответно влюблённого байкера? И ладно, если бы он в меня влюбился, так ведь нет!Или всё-таки… Да?
Авторы: Кувайкова Анна Александровна, Созонова Юлия Валерьевна
скрытое за маской серьёзности и невозмутимости. Человек, заработавший свою репутацию, своё место под солнцем благодаря собственному же упорному труду. Человек, умело державший на лице маску вежливого интереса и явно знающий, как разделить работу и личное. Человек, с красивым прозвищем Цепеш, великий и кровожадный граф Дракула…
Владислав Алёхин собственной персоной.
— Здравствуйте, — медленно кивнула, усаживаясь в кресло и чувствуя, как сердце сдавливают тиски страха, ледяными липкими прикосновениями пробирающегося в душу.
— Вижу, вы всё-таки нашли себе адвоката? Похвально. Рад встретиться с вами, коллега, на этом поле, — и Алёхин улыбнулся, мягко, без малейшего намёка на дружелюбие.
Кажется, так улыбается хищник, позволяя своей добыче ещё пару раз трепыхнуться, прежде, чем раз и навсегда оборвать её бесполезные мучения и метания. Улыбка на моём лице застыла намертво, сковав все эмоции, бушевавшие где-то внутри.
Звук ломающегося карандаша разорвал повисшую вокруг тишину. Осколок дробным перекатом прокатился по поверхности стола. А Лектор, не севший — грохнувшийся в кресло рядом со мной, сумел выдавить из себя только одну фразу, прозвучавшую как приговор всему и сразу:
— Охренеть какой пассаж…
Тёмное небо медленно выцветало на горизонте, разгоняя липкую, тёмную ночь первыми лучами солнца. Стоя на кухне у окна, я медленно потягивала горький чёрный кофе без сахара и слушала.
Слушала тишину, царившую в квартире. Слушала где-то на периферии едва слышимый мужской храп, почему-то совсем не раздражавший меня. Мерное тиканье часов на стене и ворчливую вибрацию холодильника. Такие знакомые и непривычные звуки переплелись друг с другом образуя какую-то свою, неповторимую и уютную атмосферу. Создавали ощущение дома, моего родного дома. Вот только…
Надолго ли?
Поёжилась от холода, скользнувшего вдоль позвоночника. Кофе давно и безнадёжно остыл, отдавая противным металлическим вкусом. Но я продолжала смотреть, как после прохладной, чернильно-чёрной ночи на город наступает робко и осторожно очередной жаркий рассвет. И даже не вздрогнула, когда сильные рук обвили мою талию, прижимая крепче к тёплой мужской груди. Словно пытаясь спасти и оградить от всего, что предстояло ещё только пережить.
Усмехнулась, криво и с ноткой безнадёжного отчаянья, откинув голову назад, привычно прижимаясь виском к колючей щеке.
— Опять не спишь? — хрипло поинтересовался Кощей, уткнувшись носом в моё плечо.
— Не опять, а снова, — вздохнула, закрывая глаза и сама не замечая, как расслабляются сведённые напряжением мышцы. — Да и толку-то? Всё равно, как упыря не крась, а живым он от этого не станет.
Ромка на это только фыркнул, укачивая меня с своих объятиях. Вот за что я действительно ценила его, так это за отсутствие лишних слов и вялых попыток утешения. Кощей просто был. Рядом, со мной и Маней, где-то поблизости. Иногда отлучался на работу, иногда приходил хмурый, небритый, с содранными костяшками пальцев и россыпью синяков и ссадин. Иногда пропускал стаканчик другой коньяка с кофе, задумчиво глядя в окно, прямо как я сейчас.
Но он был рядом. Просто был. Поверьте, это куда ценнее, чем тысячи слов и куча сообщений в сети или на телефоне. Куда дороже, чем фальшивое сочувствие Леночки, заявившей, что ей тоже пришла повестка в суд. Куда правдивее, чем улыбки представителей органов социальных служб.
Эти пираньи тоже отметились, посетив мою скромную квартиру и с умным видом рассуждая о том, что вот тут пора ремонт делать, вот тут надо подкрасить. А тут, смотрите, опасные инструменты! Ай-я-яй! Как же так можно!
Хмыкнула, поморщившись. Ну, собственно, кто бы удивлялся, на самом-то деле… Кто угодно, только не я. Андрей действовал по любимому принципу, и отступать не собирался. А его адвокат…
Когда мы вернулись домой, я получила сомнительную честь на собственном опыте узнать, насколько хороши байкеры в искусстве нецензурной речи. К моему вящему удивлению, ни Ромыч, ни Алексей так и не повторились ни разу, попутно перемежая собственные пламенные речи статьями то УК РФ, то экономическим сленгом, явно применяемым не в то время, не в том месте и не при тех обстоятельствах. Впрочем, если бы мысли были материальны, то я на самом-то деле не завидовала бы Владиславу Алёхину. Столько хорошего ему пожелать успели за какие-то пятнадцать минут, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Вот только…
Владислав Алёхин — это в первую очередь адвокат, преуспевающий юрист, лучший в своём деле. А уже потом он брат одного из членов банды, муж сестры Харлей и просто
