Варяжский меч

спрятался.
Добежав до деревьев, граф остановился, оглянулся по сторонам и поднял руку с раскрытой ладонью. Знак собраться вокруг командира и остановиться. Вокруг все тихо, славян не видно, не свистят длинные стрелы с гранеными коваными жалами, не падают вокруг наткнувшиеся на летящую смерть воины. Врагов нет, славяне проворонили удалой бросок людей графа через Эльбу. В лесу тихо, только высоко над головой стучит дятел, да с опушки доносится тихое жужжание пчел и трели кузнечиков.
Высадка прошла удачно. Недаром пфальцграф лотарингский придумал разделить свои силы на два отряда. Первый сейчас развивал кипучую деятельность на берегу напротив славянского замка Битбург, воины открыто готовились к переправе. В это время тысяча бойцов графа Арнульфа сели на корабли, спрятанные в речной протоке, и рывком пересекли реку в заранее выбранном месте, на десять миль выше битбургской переправы.
Что и говорить — Пузиллий хоть и славился своей горячностью и показушным пренебрежением к противнику, но полководцем был хорошим, умел врага усыпить, обвести вокруг пальца и ударить всеми силами там, где его меньше всего ждут. Так и сейчас, люди графа Арнульфа вместе с преданными ему лотарингскими копейщиками взбирались на берег и быстро, без суеты занимали свое место в строю, готовые отбить запоздалую атаку славян.
Корабли уже отчаливали и, подгоняемые размашистыми сильными ударами весел, шли к левому берегу, где их ожидали основные силы императора. Да и сам Оттон II, облаченный в простой доспех, сейчас гарцует на возвышенном холме, вглядывается в противоположный берег, смотрит, не случилось ли что с его людьми. Переправа через широкую реку опасна. Противник может ударить в самый неподходящий момент и разгромить передовой отряд до подхода кораблей с резервами.
Граф еще раз огляделся по сторонам, вглядываясь в лица бойцов. В трех десятках шагов среди строя кнехтов мелькнул островерхий, обтянутый медью шлем барона фон Харнгофа. Он-то сейчас и нужен. Граф повернулся к оруженосцу, розовощекому, безбородому юноше в черненом хауберке с гербом рода Шпее на щите. Юный Конрад до этого момента изо всех сил надувал щеки и выпячивал грудь, подражая парадному портрету Оттона Рыжего. Под строгим взглядом рыцаря юноша моментально покраснел и опустил плечи.
На лице Арнульфа на миг подвилась доброжелательная улыбка, но только на мгновение, времени нет. Короткий жест, вытянутый в сторону барона указующий жест и затем энергичный короткий взмах рукой. Все понятно без слов. Юноша бегом бросился за фон Харнгофом.
— Слушаю, сир. — В отличие от оруженосца, двигался барон спокойным размеренным шагом, сохраняя чувство собственного достоинства.
— Отто, возьми своих лесовиков и пошли на полмили от берега.
— Хорошо, сир. — На лице фон Харнгофа хорошо читалось, что он был готов к такому приказу. Выросшие в Шварцвальде люди барона с детства привыкли к лесу, сам бог велел их в дозор посылать.
— Граф, разреши тройку стрелков отправить дорогу посмотреть. — Барон Отто кивнул в сторону узкой, еле заметной тропинки, исчезавшей за деревьями.
— Действуй, барон.
Фон Харнгоф не заставил себя ждать: пара коротких команд — и швабские кнехты в зеленых сюрко и плащах поверх броней нырнули под полог леса. Миг, и они скрылись за кустами, растворились между деревьев. Теперь оставалось только ждать.
Места здесь хорошие, размышлял граф, прохаживаясь вдоль опушки. В реке рыбы столько, что весло в воде стоит. Раз сеть забросить — и улова хватит весь родовой замок со всеми домочадцами накормить, да еще слугам достанется. Леса хорошие. Зверей много должно быть. Как раз в вершке от графского сапога среди травы темнела кучка свиного навоза. Точно, кабаны здесь знатные должны водиться. Из глубины леса, издалека рев туров доносится.
В кроне толстого, ветвистого дуба мелькнула куница. У Арнульфа фон Берга руки зачесались, до того охотничий азарт взыграл, жаль, лук на том берегу остался. А сколько здесь деревьев! Новый замок построить можно. Оставшееся подсечь, сжечь и распахать. Урожаи большие будут. С крестьян подати серебром можно будет брать.
Говорят, у язычников не только знать: графы и бароны — с серебра да золота едят, у них даже простые землепашцы своим женщинам серебряные украшения дарят. Простые девки с височными колтами из цветного стекла ходят. Неслыханное дело! В родной Швабии у графских крестьян не всегда мясо в котле бывает, а тут… Несправедливо!
От размышлений графа Арнульфа оторвал фон Харнгоф, толкнувший того в бок и показавший пальцем в сторону выскочившего из-за густого, усыпанного гроздьями оранжевых ягод куста рябины кнехта. Двигался лесовик легко, почти бесшумно. Его ноги, казалось,