Варяжский меч

и вдруг громко захохотал филином. Это сигнал бойцам был — не зевать, смотреть по сторонам и не шуметь.
— Батька, они идут, — торопливо проговорил отрок, подскакивая к боярину. — Отряд большой.
— А теперь то же самое и медленнее — ничего не понял, — добродушно улыбнулся Бранивой.
— Видел саксов. — На щеках доглядчика вспыхнул предательский румянец. — Около трех-четырех сотен. Идут одни пешие, верховых не видно. Все с хорошим оружием, в шлемах, многие в бронях.
— Как шагают? — полюбопытствовал волхв.
— Держатся плотно, щиты не опускают, старшим у них широкоплечий, коренастый боярин в шлеме с маской. Мятль у него синий, добротный, на щите белый крест, в правом верхнем поле секира нарисована.
— Только не боярин, а барон, — поправил отрока Бранивой. — Герб знакомым кажется, только вспомнить не могу.
— Род Лонгбайлей, — подсказал Велибор, — фризы. Не знал, что они успели прийти. Надеялся, опоздают.
— Три-четыре сотни, — задумчиво протянул боярин, — много. Нас они сомнут.
— Ну-ка, Ратмир, ноги в руки и беги к Заманицам! — Бранивой упомянул небольшое лесное сельцо, спрятавшееся в лесу недалеко от этих мест. — Там дружина князя Святобора должна быть. Найдешь его и поведешь наперерез саксам. Все понял? — Не дожидаясь ответа, велетский боярин пронзительно свистнул.
После сигнала старшого к ним со всех сторон сбежались воины. При виде этого зрелища Велибор только головой качал и глуповато улыбался. Он и не думал, что земляки так могут прятаться. Вроде сам в велетской земле вырос, сызмальства по лесам с луком шастал, затем при храме его учили внутренним слухом и зрением мир видеть, а поди ж ты… Бывает, не разглядел. Из кустов в десятке шагов от волхва вылезли двое бойцов, еще один спустился с дерева, чуть не задев разинувшего рот волхва. Так спрятались, что не только сакс, но и выросший в приодерских лесах, умеющий видеть суть вещей волхв их не почуял.
— Собрались? Хорошо. Быстро снимаемся и отходим на Заманицы, — прорычал боярин.
— У меня стрелы ржавеют, старшой, боюсь испортятся дорогой, — задорно выкрикнул один из бойцов, молодой гридень в волчьей шкуре с проседью.
— Кто сказал?! Ты? Тогда остаешься, — хмыкнул Бранивой и, хлопнув бойца по плечу, добавил: — Вместе со своими стрелками. Дадите пару залпов со ста шагов и бегом в лес.
— Понял, батька, — широко улыбнулся гридень, обнажая мелкие белые зубы. — Поиграем в догонялки.
— Без игр! Вы мне еще нужны. Погибнете по дурости, что мне делать?
— Не погибнем, батька. Мы осторожно, — донеслось со всех сторон.
Велибор во время этого разговора стоял в сторонке и не вмешивался. Его больше заботила не засада. Все было ясно. Поняв, что противник значительно сильнее, боярин решил отступить, соединиться с бойцами князя Святобора и попутно помучить врага наскоками волков-велетов. Волхва больше беспокоила необходимость в одиночку проскочить мимо фризов и лесными тропами добираться до Биткова. Идти придется одному, людей у Бранивоя мало, ни одного в провожатые дать не может. Да волхв и просить не будет, видит, что дело к сече идет.
— До заката далеко, — негромко пробормотал Велибор, обращаясь к самому себе.
Бранивой резко повернулся на звук. Глаза волхва и боярина встретились. В эти мгновения они прочитали во взгляде друг друга все, что хотели сказать. Зачем слова? И так все ясно. Молча кивнув на прощание, Велибор повернулся и зашагал вдоль тропы. Солнце на небе закрывала серая облачная муть, внизу под деревьями царил сумрак. Явно скоро пойдет дождь. Самая лучшая погода, когда нужно раствориться в лесу, проскользнуть мимо врага.
Вскоре Велибор перешел на легкий бег, надо было спешить. Бойцы Бранивоя давно уже остались позади, еле заметная тропка вилась справа от волхва. Еще дальше, в низине, проглядывало болото, а слева, за кустами виднелись прогалины и верхушки росших на дне оврагов кустов и деревьев. Двигавшийся тихо и осторожно волхв вовремя услышал впереди шум: топот, треск сучьев и веток, звяканье.
Враг приближается, хорошо, без передового дозора: меньше времени ждать, пока все пройдут. Велибор нырнул в ближайший отрожек оврага, пробежал по дну и притаился под кустами ольхи. Тихо, тихо, затаиться, не шуметь и не дышать. Люди идут по сухой возвышенности вдоль тропинки, их немало. Слышны топот множества ног, звон железа, доносится ровный шум чужой речи.
Неторопливый разговор между собой, когда нечего делать. Большинство слов легко узнаваемы: язык фризов похож на саксонский. Обычные речи обычных воинов. Кто где был, что видел, что удалось на ужин раздобыть и какова скаредность обозников. Такое где угодно услышать можно, в любой рати.
Постепенно шум стих. Велибор