Неловкое движение всадника. Случайно задетая ветка. Всхрапнувшая лошадь. Сорвавшаяся с тетивы стрела. Ничтожная случайность. Именно так и началась новая история. Веточка рябины разорвала мир и изменила судьбы людей. Одним была дарована жизнь, а другим смерть. Мир изменился. Гонец довез письмо до адресата. Грозный десятый век.
Авторы: Максимушкин Андрей Владимирович
и башни твердыни свирепого властителя ободритов, священник немного струхнул. Сразу вспомнилось все, что он слышал о диких, буйных нравах язычников. Перед глазами вновь предстали ужасы ночного штурма Мекленбурга и последовавшей затем резни. Опасения оказались напрасными. Никто не спешил возводить смиренного клирика в святомученический сан. Сторожевые воины на воротах только лениво скользнули по закутанной в сутану фигуре священника и пропустили обоз, взяв с Гилфри обычную плату за две груженые телеги.
И в самом Велиграде никто отца Климента не обижал. Разве что на третий день пребывания в городе к нему на торге подошли два языческих волхва, молодые, крепкие мужи. Вежливо, но настойчиво пригласив уже готового отдать Богу душу христианина отойти в сторону, ему напомнили, что в городе запрещено строить церкви, открыто справлять христианские обряды и проповедовать. В остальном же каждый волен поступать, как ему Боги заповедовали.
Так отец Климент и жил в Велиграде, исповедовал и причащал собратьев по вере, поддерживал их Божьим словом. Даже выдалось крестить ребенка, родившегося у четы молодых христиан норманнов. Много времени священник уделял молитве. По его мнению, Господь специально направил его стопы в этот языческий вертеп, дабы не оставлять немногочисленных овец стада Христова без святого благословления и надежды на воскрешение. Что будет дальше, отец Климент не задумывался: будет день — будет пища.
В свободное время клирик изучал город, жизнь его обитателей, странные и удивительные обычаи славян, с интересом слушал рассказы пришлых купцов и горожан. Живший долгое время в Мекленбурге и нисколько не интересовавшийся, чем дышат окрестные язычники, Климент как будто прозрел — все вокруг было ему любопытно и завлекательно.
— Рассказывайте, прошу вас, почтенный Иохан. — Клирик понял, чем вызвана заминка в повествовании торговца. — Господь всеблаг и даже погрязшим в грехе язычникам дает припасть к роднику мудрости.
— Говорил знахарь, что в давние времена князь, правивший округой… — продолжил Иохан, смочив горло добрым глотком браги. — Да, раньше город назывался Рерик, так еще славяне именуют сокола. Так вот, этот князь Рюрик собрал всех своих людей и уплыл далеко на восток за новыми землями. Или позвали его княжить… — Старый торговец яростно почесал макушку, пытаясь вспомнить. — Кто его знает.
— Я слышал, этот язычник по наивности ведет свой род не от Адама, а от птицы-сокола, — заметил Климент.
— Нет, простите, святой отец, сокол — это герб Рюрика и его потомков. Слышали о великом короле Святославе? — влез в беседу сидевший за столом Гилфри. Торговец сегодня зашел в корчму согреться добрым кувшином меда, да так и остался, присоединившись к компании.
— Сами язычники считают свой род от римских цезарей.
— Пустое, — хмыкнул Иохан. — Славяне свергали цезарей, было дело, но род их от других корней идет, от гуннов короля Этцеля, точно.
— Кажется, вы хотели рассказать о Велиграде, — поправил торговца Климент. Ему хотелось дослушать до конца начатую историю.
— Так вот, после ухода Рюрика город захирел. Один раз его даже викинги взяли, те еще язычники, хуже славян. Дед нынешнего князя, Мечислав, после войны с королем Генрихом Птицеловом перенес свою ставку из Мекленбурга в Рерик и назвал город Велиградом, как раньше Мекленбург назывался.
— Славны дела Господни, — задумчиво произнес Климент. Он и не знал, что в былые времена Мекленбург был столицей ободритов, думал, это обычный город, облюбованный графами герцога Биллунга.
— Отец Белуна, Стоигнев, отстроил и расширил город, обнес его новой стеной. Я слышал, даже полки непобедимого Оттона Великого не могли взять Велиград. Две седмицы стояли у стен, пока князь Белун сам не признал власть императора и величие Церкви.
— А теперь славяне восстали, — горько вздохнули на дальнем конце стола.
Дальнейший разговор плавно перетек на описание тягот войны и сетования, что торговля совсем никакая. Даже товары распродать не удается, и кто знает: стоит ли везти новые? Вспомнили о страшной участи отца Гюнтера, клирика ныне разрушенной церкви Богородицы. Благочестивого клирика славяне привязали к дереву в лесу и оставили на съедение диким зверям. А может, сами принесли его в жертву Дьяволу. Кто теперь разберет. Одно ясно — следы зубов на костях несчастного Гюнтера явно были не волчьи или какого другого зверя. Ох, нечисто дело, совсем нечисто. Плохую смерть принял бедолага, упокой Господь его душу.
А послы новгородского короля Володимера на бесовском капище быков резали. Хотели даже людей в жертву принести. Страшные дела творятся, никогда такого не видел, сколько со славянами торгую. Купили
