Варяжский меч

ритм гребли, был обтянут кожей знаменитого ярла Ульфа Кожаная Голова.
Гордый викинг на свою беду два года назад решил нагрянуть с хирдом в приморский город Висму. Голова у него на самом деле была кожаная, иначе он бы, еще входя в порт, понял бы, что в Висме гостит сильный отряд ругов. К чести норманнов, дрались они отчаянно, но против стального клина ругов и спешно похватавших оружие горожан им было не устоять. В считаные минуты половина хирда полегла в жаркой рубке на пристанях, а затем в порт вошли три корабля Славомира. Княжич следовал по пятам за кораблями Ульфа и успел вовремя.
Свейский волк не успел ничего понять, как его людей взяли в стальное кольцо мечей и копий и методично изрубили в куски. Может быть, при другом раскладе ярл и смог бы спастись, сложив оружие и выкупив затем себя и своих уцелевших людей, серебро у него в родном фьорде было, но он за день до своего набега на Висму ограбил и сжег храм Сварога недалеко от города. А святотатцев Славомир очень не любил. Большинство его дружинников, горожан Висмы и оказавшихся в городе ругов разделяли точку зрения княжича.
В результате голова Ульфа украсила собой городские ворота, а кожа была аккуратно снята, выдублена и натянута на барабан. Дело для горячих, но отходчивых русов редкое. Зато теперь ярл Ульф Кожаная Голова занял достойное место под солнцем. Он служил вещественным напоминанием всем желающим пошарить в сундуках у ободритов без ведома хозяев. У варяжских князей кораблей немало, вдруг еще на каком пора кожу на барабане менять?
Появившийся на горизонте корабль и не думал сворачивать в сторону. Когда встречный приблизился до пяти-шести перестрелов, Славомир первым бросил весло и, громко скомандовав воинам, потянулся к сложенному у борта свертку с одеждой и доспехом. Быстро, без суеты люди натянули поддоспешники, брони, надели шлемы и вернулись к веслам. Оружие каждый держал рядом с собой, так чтобы не мешало и при случае можно было быстро ухватить. Круглые щиты висели по бортам, закрывая гребцов. После короткого перерыва корабли пошли дальше, подгоняемые широкими, сильными гребками. Перебравшийся на нос остроглазый стрелок Кривша внимательно следил за приближающимся драккаром. В том, что это боевой корабль норманнов, сомнений уже не было. Вытянутый корпус, мачта с полосатым парусом, корабль шел по ветру, оскаленная голова дракона на носовом брусе.
— Это «Касатка» Свена, — воскликнул Кривша.
— Опаздывает, — хмыкнул Славомир, передав весло ближайшему гридню, подхватил меч и направился на нос.
— Точно, «Касатка»! У него обшивка по левому борту обуглена, — заметил один из дружинников.
— А вон тот лохматый без шлема, это берсеркер Лейф Деревянный. Он всегда за Свеном ходит.
— Эй, волосатые! — сложив ладони рупором, прокричал десятник Зван. — Куда вас ветер гонит?
В ответ донеслись хриплые возгласы, обрывки фраз на норманнском языке. Видно было, что один из воинов переводит своим товарищам слова Звана. Наконец, на борт у носового бруса поднялся молодой безусый воин в кольчуге до колен и открытом шлеме. Русы узнали в нем Свена Харальдсона.
— Славомир! — прокричал на языке русов Свен. — Рад тебя видеть в море, старый скупердяй!
— О чем ты жалуешься? Что я тебя железом в бою под Фленгром обделил? — расхохотался в ответ князь, напоминая дану про известное сражение, в котором хирд Харальда был засыпан стрелами ободритов и растоптан их конями. Это был первый бой, в котором участвовал тогда еще совсем юный, едва принявший из рук наставника меч сын короля Харальда.
— С тех пор много воды утекло. Где твое золото? Или его уже саксы забрали?
Эта фраза Свена была встречена громкими веселыми возгласами на палубе «Касатки», целым градом предложений помочь русам найти их золото, а заодно показать, с какой стороны за меч следует браться. Ободриты ответили угрозами перетопить всех норманнов, как ворон.
— Эй ты, с косичкой! — надрывался Рагнар. — Где ты нашел топор? Тебе больше к лицу прялка!
— Волосы, как у женщин. Наверное, и дерутся, как женщины, — ногтями, — громко по-нормански крикнул Кривша и, сунув в рот два пальца, засвистел.
Асмуд Тролль неодобрительно покосился на стрелка, яростно сверкнув своим единственным глазом, но промолчал. Свистеть в море было плохой приметой — можно бурю накликать.
Со стороны казалось, что сейчас от взаимных оскорблений воины перейдут к выяснению отношений с помощью оружия. На самом деле шутки были хоть и острыми, но беззлобными. Обычная веселая перепалка уставших после морского перехода людей.
— Так ты обещал золото привезти! — развел руками Свен, показывая, сколько золота он хочет. — Где оно?
— Я не обещал привезти, я обещал показать.
— Так