Варяжский меч

показывай!
Корабли уже сблизились на расстояние в полсотни шагов и медленно дрейфовали навстречу друг другу.
— Ты ярл или кто? — спросил Славомир.
— А ты как думаешь? — с вызовом ответил Свен.
— Я думаю, ты не ярл, а обычный викинг, грабитель, укравший пояс ярла. Твои мысли только о золоте, а не о славе, — после этих слов на всех трех кораблях громко захохотали.
— Так золото и слава идут рука об руку, — заметил викинг с заплетенными в косички волосами на голове и бородой.
— Слава у меня есть, и хирд у меня верный, и корабли есть, — твердо произнес Свен. — Только земли нет, приходится золото искать.
— Золото у купцов, южных конунгов и христианских жрецов, — веско ответил Мочила. — А где у них слава?
— Ладно, хватит! Пора и о деле поговорить, — громко выкрикнул, перекрывая голосом остальных воинов, Славомир. Его «Сирин» уже приблизился к борту «Касатки» на полдюжины шагов.
— Я помню условие встретиться на берегу в доме бонда Хоки Левши, — Свен снял с головы шлем и освободил завязки подшлемника, — да только сейчас там один жирный боров яблони околачивает.
— С каких пор ты стал бояться свиней? Или их сало у тебя изжогу вызывает?
— С тех пор как мой отец из ума выжил и людей в крест вгонять начал, — лицо дана исказила горькая усмешка.
— Не епископ ли шлезвигский, случаем, на острове? — вступил в разговор Мочила. — Этот черномордый итальянец славен не только странной любовью к юношам, но и своим необъятным задом.
— Его зад обнимали многие, — со смехом заявил берсеркер Лейф, потрясая при этом боевым топором.
— Епископ Павел, — с кислым выражением лица кивнул Свен, — неожиданно на Фюн нагрянул, с бондов дань трясет.
Корабли уже сблизились на два шага. С борта «Сирина» данам бросили несколько веревок. Совместными усилиями мореходы стянули ладьи борт к борту и крепко связали их.
— Вот теперь я могу тебя обнять, старый враг. — Славомир перешагнул через борт и развел руки в стороны, показывая всем норманнам пустые ладони. Несколько наиболее прытких дружинников хотели было последовать за князем, но были остановлены окриком Мочилы, не надо мешать вождю, он сам знает, что делает.
— Сейчас можно и поговорить, — широко улыбнулся Свен, сжимая ладонь руса. — Посмотри: мы на палубе корабля, кругом светлое небо, бездонное море, верные воины и честное железо. Чем не место для разговора мужчин?
— Меня устраивает, — коротко кивнул Славомир и, повернувшись к своим дружинникам, попросил: — Найдите мех с греческим вином. То самое, что мне Мечислав подарил.
— Ты предлагаешь отметить встречу добрым глотком?
— Осторожнее, ярл, у русов люди, разделившие вино и хлеб, становятся братьями, — выкрикнул один из хирдманов.
В глазах Славомира, хорошо знавшего норманнский язык, мелькнули веселые искорки. Это предположение его устраивало, непонятно только, как отнесется к нему Свен?
— Может, кусок доброго копченого окорока заменит хлеб? — ярл понял все, как надо.
Вскоре все три корабля были надежно сцеплены веревками и крючьями. Русы и даны смешались в одну шумную, жизнерадостную ватагу и отмечали встречу и мир пивом, медом и вином. Вожди в это время уединились на корме «Сирина», кроме того, трое сурового вида воинов держались рядом и не допускали никого на корму.
— Я понимаю, твой отец, это твой отец, — сразу перешел к делу Славомир, — но он никогда не поведет воинов на почитателей Распятого и саксов.
— Можешь не соболезновать. Я не слепой. — Свен, скривившись, плюнул прямо в набегавшую волну. — Старик спятил, твердит о каком-то спасении, молится каждый день, грехи непонятные у христиан перенял. Люди ропщут. Конунг должен суд творить и воинов в походы водить. У него в доме вожди должны быть, а не жрецы-чароплеты.
— Но ты не можешь поднять руку на отца.
— Зачем поднимать? Можно сместить выжившего из ума старика и отправить его доживать свой век в дальнее поместье. Островов у нас много.
— Это уже другой разговор, — согласился Славомир.
Ездивший на разведку к данам боярин Ольгерд рассказывал, что конунг Харальд может поднять своих хирдманов против саксов, но только если Оттонову рать кто другой разгромит. А зачем такой союзник нужен? Выяснив все, что нужно в окружении конунга, боярин обратил свой взор в сторону молодого, горячего и сильно обиженного Свена. Переговорив с ним с глазу на глаз, Ольгерд понял, что именно этот человек и будет полезен. Тогда он осторожно, намеками дал понять Свену — ободриты не намерены терпеть владычество саксов и засилье жрецов Христа. Молодой ярл ухватился за эту идею и сам предложил свою помощь. После чего Славомир решил взять ход переговоров в свои руки. Так и была назначена эта встреча.