Неловкое движение всадника. Случайно задетая ветка. Всхрапнувшая лошадь. Сорвавшаяся с тетивы стрела. Ничтожная случайность. Именно так и началась новая история. Веточка рябины разорвала мир и изменила судьбы людей. Одним была дарована жизнь, а другим смерть. Мир изменился. Гонец довез письмо до адресата. Грозный десятый век.
Авторы: Максимушкин Андрей Владимирович
улеглась и гости расселись за столами. — Хорошо, я своих почти всех в загородную усадьбу отправил.
— Ничего, ночи теплые, можем и во дворе под звездами улечься, — усмехнулся Славомир. — Дождя не будет, не замерзнем.
В этот момент в церкви ударили в колокола, им вторили звонницы еще трех городских церквей. Славомир и большинство его людей при этих звуках скривились, как от зубной боли. Славер же, повернувшись к христианской молельне, с задумчивым видом теребил ус, в его голову пришла какая-то задумка.
— О! Есть одна мысль! — поднял палец вверх княжич. — Священник Роло хоть и ругается, что я на его службах шапку не снимаю, но человек с пониманием. За два десятка кун у него в церкви можно сотню на ночь разместить, а остальным в доме места хватит.
— Так, по их Правде, в церкви жить нельзя, — вступил в разговор Мочила.
— Боярин, это Люблин. — Славер покровительственно похлопал сотника по плечу. — Здесь за деньги можно все и даже немного больше.
— Тогда пускай сотня Ерша в церкви ночует, — кивнул Славомир, хотя по его виду было ясно, что задумка ему не по нраву. Про себя он подумал, что надо предупредить сотника, пусть мечи под рукой держат и обережные круги на земле обведут. Знающие люди говорили — в святилищах мертвобожников ночами навьи шалят.
В отличие от князя, люди встретили эту новость спокойно. Сотник Ерш — человек, много повидавший и переживший — заявил, что ему и на болоте под стоны ичетиков спать приходилось. Значит, и в церкви переночуем. Главное — идолов Распятого и его божков тряпками закрыть, чтоб ночью не ожили и людей не пугали.
Пир в честь гостей длился недолго. Утомившиеся за день люди быстро наполнили желудки и запили ужин медом. Затем все разошлись по терему устраиваться на ночь. Сотня Ерша в сопровождении Славера направилась в церковь. Княжич не обманул, христианский жрец, выслушав жалобы Славера, что, дескать, гостей много понаехало, а устроить их негде, отпустил пару нравоучений о необходимости жить в страхе Божьем и усмирять плоть и, приняв скромный дар, пустил людей в церковь. Как успел заметить Ерш, святилище частенько использовалось в роли гостиного двора. Во всяком случае, священник нисколько не удивился святотатственной просьбе.
Решив вопрос с ночлегом, Славер вернулся в свой терем, там он вместе со Славомиром поднялся в горницу на втором ярусе. Настало время спокойно и без посторонних обсудить, как быть дальше. До назначенного срока осталось целых шесть дней. Первоначально предполагалось провести это время в Люблине, но сейчас Славомир изменил свое мнение и настойчиво предлагал покинуть город завтра же утром. Он понимал, что его люди догадываются, куда лежит их путь, и случайно могут проболтаться. Люблин предлагал немало соблазнов заезжему гостю: трактиры и гостиные дворы стояли на каждом перекрестке, вполне могло случиться так, что хмельное питье развяжет язык. Славер, немного подумав, согласился с доводами ободрита.
Людей люблинский княжич уже собрал. У него были три сотни конных воинов и еще лодейная дружина, двести человек на трех кораблях. Пусть не так много, как у велиградских властителей, но зато люди верные и проверенные. Сразу же после разговора в горнице Славер начертал на бересте несколько строк, спустился в гридницу, поднял молодого дружинника из своих и велел скакать во весь опор в усадьбу под Смигной — отдать грамоту в руки боярину Чекмарю.
Ночью Рагнар долго не мог уснуть. Вроде и устал за день, а сон все не шел. Начинается новый поход, на этот раз он идет в бой не простым гриднем, под его рукой целый десяток. Люди вроде свои, надежные, но все равно Рагнар волновался: как они себя покажут в бою? Не испугается ли кто? Не бросит ли своей трусостью тень на молодого десятника?
А поход обещает быть удачным. Говорили: князь Белун ездил в Аркону — приносить требы Свентовиду. Во время жертвоприношения волхв храма предсказал великую победу. Был знак — белый необъезженный конь Бога переступил правой ногой через скрещенные копья и громко заржал, а на небе в этот момент сверкнула молния.
Рагнар не думал о смерти, наоборот, он представлял, как вернется из похода прославленным воином, настоящим боярином, водящим в бой целые полки. А что? Так и бывает. Часто молодой воин из славного рода сам становится великим героем и если не князем, так владетельным и влиятельным боярином.
Затем вспомнилась Веселина. Интересная она девушка, хорошая. Под внешней напускной горделивостью и холодностью в ней скрывается чистая добрая душа. С ней можно говорить по душам, и рядом с Веселиной даже небо становится светлее. Рагнар провел ладонью по висевшему на груди оберегу, почувствовал еле заметное тепло, идущее от каменного топорика. Этот оберег за день до отплытия
