Неловкое движение всадника. Случайно задетая ветка. Всхрапнувшая лошадь. Сорвавшаяся с тетивы стрела. Ничтожная случайность. Именно так и началась новая история. Веточка рябины разорвала мир и изменила судьбы людей. Одним была дарована жизнь, а другим смерть. Мир изменился. Гонец довез письмо до адресата. Грозный десятый век.
Авторы: Максимушкин Андрей Владимирович
на шею молодому гридню повесила Веселина. Специально ходила за ним в храм Перуна Радегаста. А глаза у нее в этот момент были такие… Выразить словами невозможно. Словно в них лучик солнца на ярко-голубом небе светил, в то же время была в них и тень печали.
Рагнару самому было тяжело расставаться с девушкой, за последнее время они сдружились. Часто бывали на посиделках у подружек Веселины, гуляли вечерами. А в один из таких вечеров Рагнар подарил Веселине янтарные бусы тонкой работы. Украшение у него давно лежало на дне переметной сумы, добыча прошлогоднего похода на ливов. Пока повода подарить не было, а продавать жалко. Веселине они очень идут. Солнечный камень оттеняет ее загорелую упругую кожу и идет в тон пшеничного цвета волосам. С этими мыслями Рагнар погрузился в глубокий сон.
Утро началось с суеты. Наскоро перекусив и прихватив с собой припасы на седмицу, дружина Славомира зашагала к пристани. Князь объявил, что в городе они задерживаться не будут. Время дорого. На пристани ободритов уже ждала ладейная дружина Славера, дружно спускавшая корабли на воду. Сам княжич ни свет ни заря ускакал в загородную усадьбу поднимать людей. Он пойдет с конными сотнями посуху.
На пристани князь Славомир первым делом прошелся между людей Славера, внимательно к ним приглядываясь. Осмотром варяг остался доволен. Хоть это были и не дружинники, давшие клятву следовать за князем, как тень, стеной стоять, а находники — ватага добровольцев на один поход, — но выглядели они бывалыми воинами.
Оружие в исправности, снасти на кораблях в порядке, все заняты делом, по сторонам не зевают и припас взяли в меру, без перегруза и излишеств, но и ничего не забыли вроде. Явно в море ходили неоднократно и в бою бывали, под стрелами не побегут. Боярин Чекмарь, похожий на небольшого медведя, высокий, крупный, с покатыми плечами и могучими, толще ноги иного воина, перевитыми толстыми веревками мышц руками умело разбил свою ватагу на десятки и полусотни и сейчас следил за погрузкой снаряжения на ладьи.
— Не боись, князь, люди надежные. Я почитай каждого знаю. Не один раз в набеги ходили, — добродушно прогудел боярин в ответ на невинный вопрос Славомира: а как бойцы строй держат? Не убоятся ли конного тарана?
С тем и поплыли. Пять кораблей быстро скользили по водной глади на веслах. Отдохнувшие за ночь люди гребли легко, в охотку. На «Сирине» затянули:
А когда на выходе из залива подул легкий ветерок, варяги поставили паруса. Путь кораблей лежал на полуночь вдоль берега, уже ни для кого не было секретом — идут брать Старград. Настало время жечь чужеземную скверну, мстить надменным и диким саксам за разграбленные города, сожженные деревни и угнанных в плен поселян, сторицей вернуть хищным крестителям долги.
Ближе к вечеру, не доходя примерно десять поприщ до епископской ставки, Асмуд повернул свою ладью к берегу. Его одинокий глаз узрел приметную рощицу на берегу, чуть севернее от нее за крошечным островком лежал вход в узкий, почти незаметный с моря залив. В бухту корабли входили по одному, воины приготовились к бою — мало ли что могло их ждать на берегу. Но тревога оказалась ложной, на каменистом пляже ладьи встречали конные сотни Славера, разбившие стан в пологом, спускавшемся к морю логу.
Сойдя на берег, князь Славомир развил бурную деятельность: прошелся по стану и заставил убрать шатры с сырой земли тальвега, еще раз проверил, чтоб каждая сотня стояла отдельно. Даже отхожие места осмотрел, остался доволен — в отрожке, выбранном для этого дела, была глубокая яма. Откуда она появилась, непонятно, но зато вода с нечистотами не стекала в лог к шатрам. Затем князь поднялся к сторожевым постам, тщательно изучил подходы к охранникам и передвинул два неудачно расположенных поста.
Так в делах и хлопотах прошел день. А назавтра к стану подошли пять конных сотен Славомировой дружины. Они привели с собой лошадей, плывших на кораблях воинов. Князь собирался сразу после взятия Старграда идти на Гамбург, пока саксы не опомнились. Следующие четыре дня воины отдыхали перед походом, приводили в порядок оружие и снаряжение. Затем соединенная дружина снялась с места. Условленное время приближалось.
Брать город князья решили дерзким неожиданным наскоком. Славомир рассчитывал на
