Неловкое движение всадника. Случайно задетая ветка. Всхрапнувшая лошадь. Сорвавшаяся с тетивы стрела. Ничтожная случайность. Именно так и началась новая история. Веточка рябины разорвала мир и изменила судьбы людей. Одним была дарована жизнь, а другим смерть. Мир изменился. Гонец довез письмо до адресата. Грозный десятый век.
Авторы: Максимушкин Андрей Владимирович
неготовность старградцев к войне и удачу. В крайнем случае в ладьях были сложены лестницы, а конные воины взяли с собой веревки с крючьями. Предполагалось, что Славер с конной дружиной на закате попытается захватить ворота, а Славомир высадится в порту. Знающие люди говорили — стены со стороны моря низки, рвы заплыли землей, а стража больше занята сбором пошлин, чем своим прямым делом. Главное — войти в город. А там уже дело решат сплоченные, хорошо подготовленные, ощетинившиеся честной сталью десятки и сотни русов.
— Пора, — негромко произнес князь Белун, опершись кулаками в столешницу. Одно короткое слово, стоившее целой речи. Каждый из присутствовавших в горнице воспринял его по-своему. Княжич Мечислав молча кивнул, на его побледневшем безусом лице отразилась целая гамма чувств. Никто не мог назвать Мечислава трусом, но сейчас он почувствовал легкий противный страх под ложечкой — это его первый поход, и сразу большая война. Это и предвкушение яростных схваток с врагами, и надежда на славу, и признание. Горячее желание стать настоящим князем, вождем не только по праву рождения, но и по заслугам. И боязнь опозориться, не справиться, потерять воинов без пользы.
Боярин Гремич в свою очередь только хмыкнул и подмигнул молодому княжичу, он прекрасно понимал состояние Мечислава. Сам когда-то был таким же молодым и неопытным гриднем. Ничего, есть у парня задатки, все у него получится. Сам Гремич смерти не боялся, его больше страшили поражение и неудача. Жизнь боярин прожил долгую и интересную, не каждому такое выпадает. Главное сейчас и смерть получить достойную, отправить в навь десяток-другой рыцарей Оттона, тогда и умирать не страшно. Можно с чувством выполненного долга в светлый терем Перуна отправляться. Небесный покровитель его уже заждался, наверное, и место за пиршественным столом приготовил.
Бояре Ольгерд и Громобой, оба, уловив тяжелый взгляд князя, стиснули рукояти мечей. Пришло время седлать лошадей, так чего ж мы ждем? — ясно читалось в их глазах. Сидевший напротив Белуна князь Святобор довольно осклабился. Он прибыл в Велиград всего две седмицы назад с дружиной стодорян и сербов, не желавших жить под властью саксов и тяжелой пятой ожившего мертвеца, коему поклонялись захватчики. Первоначально Святобор хотел купить корабли в любом приморском городе ободритов или велетов и плыть на восход в Полоцк — наниматься на службу князю Рогволоду или в Новгород, но Белун уговорил его остаться в полабской земле и принять участие в походе. Четыре сотни закаленных в походах, разъяренных позором и смертью близких, лелеявших в своих сердцах месть за погубленные родные земли воинов были на этой войне не лишними.
— Выступаем сегодня? — сдержанно поинтересовался Гремич.
— Выступаем сейчас, — князь выпрямился, заложил руки за пояс и довольным тоном изрек: — Все готово. Сроки назначены. Люди уже сегодня поднимутся на саксов. Пора и нам за черен меча браться.
— Сначала надо Богам требы принести, да об исходе похода гадать. Дружинникам перед ликами Богов объявить: идем саксов бить, — покачал головой сидевший чуть поодаль боярин Щек.
— Обряды все уже справлены, и Боги довольны, волхвы удачу нам вещают, — веско ответствовал Белун. — Времени уже нет. Идем!
С этими словами князь первым вышел из горницы и, забыв про всякую солидность, побежал вниз по лестнице. Остальные последовали за ним.
— Дружина, подъем! Всем собраться перед крыльцом, — разносился по терему зычный голос Белуна. Люди были готовы, еще с вечера десятники и сотники предупредили воинов быть на месте. Детинец не покидать.
Через несколько минут во дворе перед крыльцом терема скопились находившиеся в городе дружинники. Все в бронях, с оружием, готовые хоть сейчас седлать коней. Дождавшись, пока люди соберутся, на высокое, украшенное искусной резьбой крыльцо вышел сам князь Белун. Одевать броню он не стал, из-под богатого, расшитого золотой нитью, отороченного соболиным мехом корзна выглядывал простой потертый кожух. Зато на широком кожаном поясе, украшенном золотыми бляхами, висел тяжелый меч. Это оружие переходило от отца к сыну и считалось одним из символов власти велиградских властителей.
Положив руку на яблоко черена меча, Белун минуту молча смотрел на своих воинов. Все как на подбор: крепкие, закаленные бойцы, неоднократно ходившие с князем в походы, готовые костьми лечь, но не посрамить свой род. Есть среди них и молодежь, есть и новички находники, но все они проверены, все клятву перед ликом Перуна Радегаста давали.
Князь чувствовал — эти люди самое лучшее, что у него есть. Двенадцать сотен дружинников, двенадцать сотен крепких копий и острых
