Неловкое движение всадника. Случайно задетая ветка. Всхрапнувшая лошадь. Сорвавшаяся с тетивы стрела. Ничтожная случайность. Именно так и началась новая история. Веточка рябины разорвала мир и изменила судьбы людей. Одним была дарована жизнь, а другим смерть. Мир изменился. Гонец довез письмо до адресата. Грозный десятый век.
Авторы: Максимушкин Андрей Владимирович
того как Климент вернулся с целой охапкой мха, волхв перевязал рану чистой холстиной и дал саксу напиться воды. При лихорадке надо много пить, вода внутренний жар остужает. Вот теперь можно передохнуть, дослушать рассказ христианского священника и решить, что дальше с этими людьми делать. Брать на себя обузу Велибор не собирался. Будь раненый один, его можно было довезти до ближайшего жилья. Но тащить с собой служителя Распятого? Сомнительное и опасное удовольствие. Местные огнищане могут в такой компании даже волхва обидеть. У них к христианам немало счетов накопилось. Но и бросать человека в беде никуда не годится. Вот и думай, что делать, как дальше быть.
Климент тем временем продолжил свое повествование. Он брел по дороге, останавливаясь только нарвать орехов и лесных ягод да напиться из ручьев. Тракт был пустынен, только пару раз в стороне от дороги клирик заметил деревни, но побоялся к ним подходить, так как не видел церквей. Вчера вечером его обогнали двое конных русов, по виду дружинники. Климент счастливо избежал встречи, вовремя спрятавшись в кустах. По всему выходило, оставшись в одиночестве, святой отец не стеснялся своей трусости, тогда как на людях он не показывал боязни. Велибор прекрасно его понимал, когда никто не видит, сложнее всего остаться самим собой и не сломиться.
И вот сегодня в полдень Климент набрел на израненного человека, лежавшего у обочины дороги.
— Это безбожные рыцари проклятого маркграфа Белуна его избили и бросили, — рассуждал Климент, немало не смущаясь тем, что один из безбожников находится рядом, всего на расстоянии удара топором. — Язычники, больше некому. Они убивают христиан, пьют кровь младенцев, служат мессы дьяволу.
— Какие к черту язычники! — открыл глаза сакс и, повернув голову в сторону Велибора, прохрипел: — Спасибо тебе, добрый человек! Век не забуду.
— Кто тебя обидел? — наклонился к нему волхв. — Пить хочешь?
— Да, дай еще воды.
Волхв, внутренне радуясь тому, что человеку уже стало лучше, налил в рог воды из меха и протянул саксу.
— Спасибо, — еще раз поблагодарил горожанин, напившись. — Мое имя Арнольд из Миндена. Я ехал в Мекленбург один на лошади, вез брату два мешка соли.
Арнольд говорил медленно, часто останавливался, каждое слово давалось ему с трудом. Большая часть пути прошла без приключений, даже стражники герцога нигде не брали пошлины больше положенной. Но сегодня днем удача изменила купцу, на него напали разбойники. Нет, это не язычники. Арнольд неоднократно имел дело со славянами, люди они порядочные, слово держат и на дорогах на мирных путников не нападают. Уловив в этот момент осуждающий взгляд священника, купец сбился и замолк.
— Продолжай, не бойся, — мирным тоном проговорил Велибор и незаметно для сакса пригрозил Клименту кулаком.
Разбойники были одеты как кнехты, многие в шлемах и кожаных колетах, разговаривали с бургундским акцентом. Попытавшегося сопротивляться Арнольда рубанули мечом, избили, обобрали до последнего лоскута и бросили умирать на обочину. Если бы не помощь Климента и Велибора, он так бы и отдал Богу душу.
— Все понятно, а куда они ушли? — задал вопрос волхв. Ему не улыбалось столкнуться в дороге с отрядом двуногих падальщиков.
Ответа на этот вопрос Арнольд не знал. Ну и ладно. По всему выходило, шли они на полудень. Наверное, собирались свернуть к саксонской границе.
— Говоришь, бургунды были? — нарушил молчание отец Климент. — Это люди графа Рено. После геройской гибели своего вождя и сюзерена они стали как звери лютые. Хуже славян бесчинствовали.
«Изумительны и непостижимы извивы мысли мертвобожников, — только и подумал Велибор. — Что за люди? Смотрят и не видят. Словно дети малые, пугают друг друга рогатой букой. Смешно».
А между тем пора что-нибудь делать. Солнце уже к закату клонится, самое время путь продолжать. Арнольду уже лучше. Лихорадка после ивового настоя отступает. Придется везти бедолагу в ближайшее село.
До слуха Велибора донеслось приглушенное расстоянием конское ржание. Кто-то ехал по дороге. Ехал в сторону Мекленбурга. Волхв поднялся на ноги и тихим свистом подозвал Сивку-Бурку. Лошадей он никогда не стреножил, предпочитал добиваться их любви и доверия. Хитрюга Бурка с первого же дня поняла, кто ее хозяин, и всегда приходила на зов, знала: от волхва не убежать.
Коротким жестом приказав Клименту оставаться с раненым, Велибор отвел лошадь на полдюжины шагов от дороги и перевесил с седла на плечо тул с сулицами. Мало ли кого несет по тракту, лучше заранее озаботиться хорошей позицией. Ускакать-то, бросив Арнольда, он не мог. Зачем тогда лечил? Вскоре до слуха волхва донеслись скрип тележной оси и обрывки разговора. Вроде
