Неловкое движение всадника. Случайно задетая ветка. Всхрапнувшая лошадь. Сорвавшаяся с тетивы стрела. Ничтожная случайность. Именно так и началась новая история. Веточка рябины разорвала мир и изменила судьбы людей. Одним была дарована жизнь, а другим смерть. Мир изменился. Гонец довез письмо до адресата. Грозный десятый век.
Авторы: Максимушкин Андрей Владимирович
вала, иногда выныривает и идет прямо по берегу в десятке шагов от воды. А бывает, далеко обходит прибрежную топь в устье мелкой заболоченной речушки или заросшую тиной старицу. С реки тянет прохладой. В воздухе висит непередаваемый аромат проточной воды, ракушек и водорослей. Одним словом — пахнет рекой. Это не передать словами, это надо самому чувствовать. Изредка к этому аромату примешивается густой смолистый запах соснового бора. Это если дорога идёт вдоль хвойного леса.
Велибор потянул носом воздух: после ночного дождя лес пахнет по-особенному. Запах чистой хвои, листвы, прели, его ни с чем не сравнить. Затем, зашвырнув в придорожные кусты огрызок яблока, волхв поправил сбившуюся набок шапку. Вкусно. Выезжая сегодня поутру из Лухова, он прихватил с собой целую плетенку спелых, крупных ярко-желтых яблок. Их хорошо в дороге грызть. Все равно делать нечего. Сиди себе в седле, покачивайся, лошадь сама идет. Ее только на перекрестках в нужную сторону направлять приходится.
Дорога спокойная, хоть и по левому саксонскому берегу Лабы идет. Война укатилась на запад, укатилась с быстроконными дружинами ободритов. Саксам уже не до набегов, свое бы спасти. Нет, Велибор правильно сделал, выбрав левый берег. Так быстрее, большак наезженный, иногда, даже сейчас, встречные попадаются, и реку не нужно дважды пересекать.
Жаль, вдоль дороги сел и городов нет. Скучно в пути. Местных полабян за последнее столетие почти и не осталось. Кто после набегов мертвобожников-саксов выжил, по дремучим лесам, за болотами прячутся или на восход переселились. От такой жизни поневоле в бега пустишься, если не знаешь — жив ли к завтрашнему дню останешься. С такими соседями, как христиане, и врагов не надо.
Впереди, в низине за береговым лесом, что-то чернеет. Подъехав поближе, Велибор разглядел и круживших над этим местом птиц. Точно, коршуны, а те, что поменьше — на ворон похожи. Волхв придержал лошадь и приложил ладонь ко лбу, закрывая глаза от слепящих солнечных лучей. Похоже, здесь недавно село стояло или городок. Это пепелище чернеет. Интересно, кто здесь жил: саксы или русы? Хотя нет, полабянских селений на шляхе давно уже нет. Соседи постарались. Скорее, здесь алеманы жили, пока их кто-то в навь к Распятому не вернул.
Опасности в округе не чувствуется. Из леса доносится привычный птичий гомон, и следов на утрамбованном песке большака лишних не видно. Два обоза здесь сегодня прошли, и все. Велибор хлопнул Сивку-Бурку по крупу, и та, недовольно фыркнув, потрусила дальше.
Впереди волхва ожидало малоприятное зрелище. А с другой стороны: что еще он ожидал на войне увидеть?! Так все и должно быть, так все заранее рассчитывалось. Сам Велибор к этим делам руки приложил, поспособствовал объединению князей полабских народов. Так и нечего обижаться, что пахнет не так. Запах смерти всегда одинаков. Другое дело, как всегда не тем достается.
Порыв ветра донес приглушенный расстоянием запах пепелища. Словно костром запахло. Приблизившись к руинам, Велибор убедился в правильности своей догадки. Действительно, раньше здесь было большое саксонское село. На реке даже причалы, мостки сохранились, на песке несколько перевернутых челнов лежит. От самого селения остались только груды обгорелых бревен и провалившиеся внутрь дерновые крыши простонародных полуземлянок. Ограда местами уцелела, ворота выбиты, одна половинка до сих пор висит на столбе, жалобно скрипит и колышется при каждом дуновении ветра.
В воздухе плывет вороний грай, громкие птичьи крики. Вон сколько воронья собралось. И коршуны на пир слетелись. Прямо за воротами, у сохранившейся стены дома, лежит коровья туша. Рядом два мужика валяются. По виду и одежде явные саксы. Один с раскроенным черепом, в руках какой-то сверток держит.
У ограды еще несколько мертвяков. Прямо через частокол перевесилось тело молодой девушки. Судя по покрою сарафана и простенькому медному браслету на руке, незамужняя была. Густые длинные рыжие волосы свисают почти до самой земли. В спине между лопаток торчит стрела. Рядом несколько мужиков растянулись. Тела жутко порублены. Рядом с одним мертвяком, тем, что ближе к воротам, широкая секира лежит. Значит, оборонялся, вот его и посекли так.
На груди сакса сидит коршун и спокойно клюет в глубокой рубленой ране поперек туловища. При виде волхва птица только косит на человека глазом, щелкает клювом и продолжает трапезу. Дескать, делить нам нечего — еды хватит всем. Велибор от такой наглости только покачал головой и восхищенно присвистнул. Смелая птица, даром что падальщик, а может, голодная сильно. Вон как жадно куски глотает.
Задерживаться на пепелище Велибор не стал. Ничего здесь интересного нет. Разве что поразила
