Неловкое движение всадника. Случайно задетая ветка. Всхрапнувшая лошадь. Сорвавшаяся с тетивы стрела. Ничтожная случайность. Именно так и началась новая история. Веточка рябины разорвала мир и изменила судьбы людей. Одним была дарована жизнь, а другим смерть. Мир изменился. Гонец довез письмо до адресата. Грозный десятый век.
Авторы: Максимушкин Андрей Владимирович
Лабу. Оторваться от саксов, уйти за великую реку, соединиться с остальными дружинами русов.
Дружина идет быстро, кони неустанно держат размеренную рысь. Иногда бойцы пересаживаются на свежих коней, благо после битвы лошадей много, больше, чем нужно. Короткие остановки делаются, только чтобы дать отдых раненым, сменить им повязки, промыть раны разбавленным вином уксусом, дать напиться свежей водой. Больше всего внимания уделяется двум десяткам бойцов, из-за тяжелых ран неспособным держаться в седле. Их везут на носилках промеж двух коней.
На коротких, редких привалах варяги первым делом отвязывали носилки от седел, укладывали товарищей под густые ветви деревьев, защищавшие от дождя. Затем раненых осматривали, поили отварами трав, помогали справить нужду, дело житейское, со всеми бывает, и стесняться здесь нечего. Старый кормщик Асмуд Тролль знал толк в знахарском ремесле, на него и свалилась забота о раненых. Впрочем, одноглазый руг и не возражал, дело хорошее, если в бой его князь не пустил, приказал с коневодами оставаться, так хоть после боя пригодился. Не каждый умеет пораненного исцелить, перелом залечить, глубокий порез обработать — работа тонкая, опыта и знаний требующая.
В помощниках у Асмуда недостатка не было. Каждый дружинник почитал своим долгом помочь пораненному товарищу. Притащить хворосту, разжечь костер, помочь другу с коня спуститься, выделить из своих запасов сухую рубаху или припасенное еще с Велиграда лекарственное снадобье.
Неожиданно лошадь под Рагнаром споткнулась о края рытвины и упала на колени. Воин от резкого толчка чуть было из седла головой вперед не вылетел.
— Ну, шальная! — Рагнар ловко соскочил на землю. Освободившаяся от груза Зирка поднялась на ноги и негромко заржала, словно извиняясь перед человеком.
— Ну ладно, тихо, все хорошо! — Рагнар потрепал лошадиную холку, провел ладонью по морде, успокаивая Зирку. Затем присел перед лошадью, не забыв крепко держать повод. С этой лошадкой надо настороже быть, это не Дымка, может и взбрыкнуть. Нет, все в порядке, ноги целы, это главное, и даже не ушиблась. Можно ехать дальше.
— Что случилось, старшой? — озабоченным тоном полюбопытствовал Змейко, останавливая коня рядом с Рагнаром и свешиваясь с седла.
— Ничего страшного, — мрачным тоном бросил в ответ десятник, взбираясь в седло. Эх, скорее бы привал. У костра погреться и отдохнуть немного. Ногами по земле пройтись. От непрерывной скачки задница уже одеревенела. Сидеть невозможно. Ноги сырые, в сапогах лягушки квакают.
Шлях тянулся вдоль леса. Рыжая от проступающей сквозь землю глины, покрытая выбоинами с залитыми водой колеями дорога, ехать по ней следовало осторожно. Не ровен час, лошадь поскользнется или споткнется о закрытый лужей камень в колдобине. Но это лучше, чем продираться сквозь колючий кустарник, разросшийся на чистом пространстве между колеей и лесом, или ехать по размокшей черной вспаханной земле слева от дороги. Напиталась водой землица, дождь больше суток идет. Остается только по дороге ехать, оно лучше, чем по пашне.
За полосой полей виднелось разоренное село. Хороший знак. Село, судя по всему, сожгли недавно, несколько дней назад. Значит, здесь русы были. Один из отрядов князя Белуна прокатился, буйным железным вихрем по саксонской земле прошелся.
Еще утром дружина прошла мимо нетронутого войной селенья. Обычный для этих мест поселок: пара домов, крытых соломой, три десятка полуземлянок с дерновыми крышами, сараи да невысокий плетень вокруг села. Поселок вроде обычный, да дома странные. Стены не бревенчатые, как принято у русов и саксов, а плетенные из лозняка.
Асмуд Тролль рассказывал, есть такой народец, готами зовется, по виду чистые алеманы, а обычаи у готов свои. Особенно у них дома выделяются. Стены плетут, а не рубят, для прочности стены между двумя слоями плетня глиной забивают. Крышу на столбах ставят, оконцев же не делают, совсем как наши предки в седой древности.
Селяне при виде дружины ободритов галопом в лес рванули, все побросали. Вроде бы, а может, просто показалось, в брошенных домах несколько младенцев ревели. Славомир жечь село запретил. На забавы времени нет, хоть у многих дружинников руки чесались оторваться на селянах. А вдруг здесь холопы того самого рыцаря, что твоего побратима в той битве убил, живут? А если и нет — все равно. Кровную месть никто не отменял. Саксы обязаны за дела своих соплеменников платить. Но приказ князя крепче железа, пришлось мимо пройти, никого не тронув. Даже неубранное поле не подожгли. Огонь высекать времени не было.
И сейчас дружина идет быстрым шагом и от кратчайшего пути не отклоняется. Можно было бы охотников вдоль дороги разослать,
