Варяжский меч

нашлась — самое лучшее средство для воспаленных ран, она как поцелуй Лады, даже мертвого поднимает.
Стан перенесли к хутору. Нехорошо в походе отделяться, надо всем вместе стоять. Может, ночью души убитых хуторян придут кровь пить? Бывает и такое, пусть тела в ближайшем овражке прикопали и сверху осиновых веток бросили, все равно могут подняться, прийти в дома людей душить. А так, если рядом много здоровых оружных воинов, навьи убоятся, они железо не любят. Особенно освященное именем Перуна боевое железо нечисти страшно. Имя громовника всегда навь пугает.
Сараи и забор бойцы быстро разобрали на дрова. Дерево сухое, хорошо горит, а сено можно под попоны и рогожи класть, чтоб с земли под утро холод не шел. Кроме дерева на выселках в сарае обнаружились три коровы, дюжина свиней, да еще птица дворовая. Вся эта живность была забита, выпотрошена, разделана и насажена на вертела. Всем уже было ясно, что никуда сегодня не поедем. Раз нашли хороший ночлег для раненых, значит, до утра здесь стоять будем.
Вскоре вокруг выселок под ветвистыми деревьями к небу поднимались столбы дыма, а над землей растекался чудный аромат жарящейся свежей убоины. Кругом виднелись легкие шатры, просто вотолы, попоны и рогожи, накинутые на воткнутые в землю колья или склонившиеся к земле ветви деревьев. Какая-никакая, а от дождя защита.
— Боярин Мочила, я все спросить хочу: почему мы в набеге ни разу на ночлегах берегиням подношения не оставляли? И лесовика с болотником и водяным не задабривали? — поинтересовался Рагнар у лежавшего под соседним шалашиком сотника. Дружинники сидели у костров и негромко беседовали либо смотрели на огонь. Некоторые уснули, завернувшись в вотолы.
— Земля же чужая, — отозвался боярин. — Мы сюда с войной пришли. Разве Хозяева земли нас привечать будут? Нет, и задабривать их смысла нет. Хорошо, если они попрятались в зарослях и затонах да ждут, когда уйдем. А могут и пакости строить.
— Я помню, три года назад ходили на поморян, — вспомнил Славиша, высокий, жилистый, длиннорукий боец из десятка Кирши. — После набега домой по болоту возвращались. Гать там была хорошая и дорога натоптанная, известная. Так болотник за одну ночь все настилы утопил и острова по болоту перемешал так, что все приметы сбились. Мы там чуть не утопли или до зимы не остались на островах. Благо боярин Гремич вспомнил, что болотника хорошо полынью пугать. Так мы сухую полынь и жгли, дым пускали, пока новую гать прокладывали. Два дня через болотину пробирались, все в грязи и тине перемазались, сами стали на болотников похожи. Хорошо еще, местные нас не нашли. Они тогда сильно злые были.
— Это не тот ли поход, когда Белун у поморян дюжину лодий с серебром, мехами, парчой и пряностями увел?
— Тот самый. Мы тогда после набега разделились. Одни на кораблях морем пошли. А нас две сотни горой ехать решили. Надеялись на обратном пути еще добычу найти или к мазовянам заглянуть.
— Вот так и бывает, — поднял палец к небу Мочила. — Нечего Богов жадностью и ненасытностью гневить. Что Перун и Велес дали, то твое, а сверх того выискивать — последнее дело. Жадность до добра не доводит.
Рагнар слушал рассказ молча. Неожиданно он понял, что Гремич никогда про тот поход к поморянам не рассказывал, хоть и привез богатую добычу. Видно, боярин стыдился истории с болотом, считал, что нечем там хвастаться.
— Всегда же хочется побольше, — недоуменным тоном заявил Славиша.
— Хотеть хоти, да не зарывайся! — хохотнул в ответ Мочила.
— А если мы не в набег, а себе землю завоевывать идем? — вернулся к первому вопросу Рагнар. — Тогда как быть? Как себя с берегинями вести?
— А это другое дело. Здесь по всем законам и обычаям поступать надо. Берегини сразу дары не примут, с опаской смотреть станут. Мы для них люди чужие, пришлые. Если вреда же земле чинить не будем, станем обычаи уважать и малым уважение показывать, тогда и они нас постепенно своими сочтут.
— Деды рассказывают: наши предки не всегда в Полабье жили.
— Так и есть. Пришли на эту землю по-доброму, с лесовиками, полевиками, водяницами договор заключили. Священный огонь принесли. Домовых с собой в старых лаптях привезли и в новых домах поселили. Так эта земля и стала нашей. Так и малые нам не вредят, наоборот помогают, а если и озорничают, так не со зла.
За разговорами Рагнар и не заметил, как дождь кончился. На небе сквозь облака солнце выглянуло. Сразу на душе веселее стало. На траве и листьях капельки воды заискрились под лучами небесного Хорса. Откуда-то стук дятла раздался. Рагнар приподнялся на локте, попытался разглядеть — где это пернатый дровосек сук долбит. Вот он! На стволе бука в полусотне шагов от стана сидит. На соседнем дереве белка хвостом махнула и скрылась