Неловкое движение всадника. Случайно задетая ветка. Всхрапнувшая лошадь. Сорвавшаяся с тетивы стрела. Ничтожная случайность. Именно так и началась новая история. Веточка рябины разорвала мир и изменила судьбы людей. Одним была дарована жизнь, а другим смерть. Мир изменился. Гонец довез письмо до адресата. Грозный десятый век.
Авторы: Максимушкин Андрей Владимирович
в листве. Дождь кончился, и лес оживает. Большой мохнатый шмель рядом прогудел. Тоже выбрался из норки, цветы ищет.
К костру подошел князь Славомир. Присел у огня, приветственно кивнул дружинникам.
— Мочила, выдели из своих десяток бойцов. Тех, что устали меньше. В дозоре после полуночи гридней Буя сменят.
— Выделю, княже, — мирным тоном произнес боярин. — Как думаешь: завтра до Биткова доедем?
— Доедем, из сотни Грома двое короткую дорогу через лес знают. Говорят, по ней быстрее, можно до полудня к реке доехать.
Лица бойцов от этой новости посветлели. Вот и поход заканчивается. Завтра Лабу переплыть плотами. Встать в каком полабянском порубежном городе или селе. Отдохнуть среди своих, в бане попариться, смыть с себя дорожную грязь. Душой и телом очиститься. С товарищами встретиться, новости послушать, да самому рассказать, как с саксами рубились. Вечером в кругу товарищей за ковшом пива подвигами похвастаться да гусляра послушать, как он кощуны и былины напевает. И ночлег будет в тепле, в доме на лавке, в настоящем уюте. Это особенно хорошо после ночевок у костра под моросящим дождем чувствуется.
Один только Славомир не радовался скорому возвращению. Хоть и спешил к Лабе со всех сил, да побаивался немного. На лице князя ясно читались мучившие его сомнения и опасение. С одной стороны, дело сделал: саксам долги вернул, гамбургскую землю разорил. Прошелся по округе огненной гребенкой, так что там сейчас большая рать без припасов не пройдет — есть нечего. Придется себя обозами отягощать. С другой стороны, Славомир в драку с герцогом Биллунгом полез. Саксов не разгромил, голову герцога не добыл, а почти половину дружины в поле оставил. Как отец на такие дела посмотрит? Неведомо. Старый князь гневается редко, но если его рассердить — мало не покажется. Может непутевого сына наследства лишить. Преемником младшего Мечислава назвать. Славомиру останется только дружину собрать и идти себе землю искать. Может, и за морем, за Новгородчиной.
Вечером к стану подъехал гонец от князя Белуна. Воин скакал по шляху в глубь саксонской земли и случайно наткнулся на дозор дружины Славомира. Как он рассказал: исполнял приказ князя искать всех русов, всех, кто к Лабе идет. По его словам, впереди стоит замок Люнебург. Там сильный отряд барона Рендорфа, посему проходить мимо крепости надо осторожно, не расслабляться. Мало ли что саксам в голову взбредет. Могут вылазку устроить, если решат, что победить могут.
На закате дружину догнал Стерх. Этого мечника из сотни Ерша соратники уже давно считали погибшим. Ан нет, выжил злыдень! По словам Стерха, уже после того как его посадили к костру и накормили, он в бою от своих отбился. Погнался за рыцарем в лес. Несколько дружинников подтвердили, что так и было. Разозленный Стерх, размахивая мечом, поскакал за саксом, ранившим его друга Вятко. К слову сказать, сам Вятко тогда погиб. Его вражеская стрела нашла.
Заехав в лес, Стерх обидчика не догнал. Но зато на него несколько кнехтов навалились. Коня убили, самому мечнику бежать пришлось. Так и запутался, чуть в болотистом овраге не утоп. Когда на опушку вышел, дружина уже ушла, а на поле саксы стояли. Пришлось Стерху в лес возвращаться. Ночью варяг подкрался к саксонскому стану, напал на одинокого конного, зачем-то в овраг спустившегося. Сакса зарубил, коня поймал и рванул вслед за своими. Вскоре следы дружины нашел, так по следу и ехал, пока не догнал товарищей.
Стерх несколько часов за станом следил, пока караулил какого-либо отбившегося от своих конника. Говорит, герцог явно ранен, из шатра не выходил, вокруг стража стояла. Никого внутрь не пускали. В бою у саксов половина рыцарей полегла и пехоты много. Сколько — неясно, но тел с поля несколько сотен принесли. И раненые есть, хорошо на поле ободритские мечи погуляли. Славный был пир Радегаста. Саксы этот бой надолго запомнят.
Но самое страшное, Стерх говорил тихим, потухшим голосом, опустив голову: саксы всех пленников повесили. Никого не пощадили, даже ради выкупа. Всех тридцать человек вдоль дороги на деревьях повесили. Даже раненых, да русы многие раненые были. Иначе варяга полонить почти невозможно. Повествование был коротким. Каждое слово давалось Стерху с трудом, как будто язык у него примерз к небу, а в горле застрял ком. Трудно рассказывать такое. Говоришь и сам не можешь найти ответ на вопрос: «А где ты был? Почему ты здесь, а они там?»
Окружавшие Стерха дружинники молча слушали невеселый рассказ товарища. Только зубами скрипели от бессильной злобы и бросали полные огня и ярости взгляды на закат — туда, где герцогское войско осталось. Чести у саксов нет, это теперь всем стало ясно. Значит, и человеческого обращения они не заслуживают. Большинство
