Неловкое движение всадника. Случайно задетая ветка. Всхрапнувшая лошадь. Сорвавшаяся с тетивы стрела. Ничтожная случайность. Именно так и началась новая история. Веточка рябины разорвала мир и изменила судьбы людей. Одним была дарована жизнь, а другим смерть. Мир изменился. Гонец довез письмо до адресата. Грозный десятый век.
Авторы: Максимушкин Андрей Владимирович
наша. Здесь русы живут. Собратья.
— Все верно. Полабяне одного с нами рода, — поучительно заметил Мочила, услышав разговор своих воинов.
— У них другой князь, — не сдавался Рагнар.
— Князья разные, а род один. — Ответить на это было нечем.
Собравшаяся на правом берегу дружина поднялась по склону, здесь начиналась дорога на Зверин и Ратценград. Острый глаз Рагнара заметил свежие бревна укрытия, выглядывавшего из-за кустов. Невысокая стенка с вертикальными бойницами и заваленным ветками навесом. Все верно. Место для переправы удобное, наверняка саксы будут здесь реку переходить. Выше по течению начинается устье широкого заболоченного оврага, а ниже город стоит. Именно здесь и будут встречать врага передовые заслоны.
Дорога вышла к стенам Битковского града и побежала вдоль городской стены. Обычный торговый город, славный не храмами, мудростью волхвов или доблестью дружин, а своей ярмаркой. На таких перекрестках торговых путей, речных и сухопутных, и возникают поселки ремесленников, затем они растут и их обносят стенами. Вот так и возник Битков. Сейчас уже славный, известный город.
Хотя, на взгляд бывалых воинов, городская стена восторгов не вызывала. Покатый земляной вал, заплывший, обмелевший, давно не чистившийся ров, на валу бревенчатая стена в две сажени. Навеса от стрел над заборолами нет, и башен всего две. Одна, сторожевая, высится на крутом берегу, другая надвратная в сторону земли русов смотрит.
Под городом, на берегу, причалы вытянулись, ближе к обрыву несколько каменных сараев для товаров. С первого взгляда видно — шумной торговлей и заморскими гостями здесь сегодня не пахнет. У причалов только две боевые лодьи привязаны. На поле, где раньше торг был, вместо лавок, купеческих шатров и толп гостей несколько ратных сотен строем ходить учатся.
Сразу ясно: люди к воинскому делу непривычны и вооружены плохо. Вместо броней сыромятные кожухи с нашитыми костяными пластинами, а то и того нет, в простых рубахах и вотолах без брони вышли. Шлемов у половины нет. Щиты простоватые, без оковок и умбонов, на вид слишком толстые, тяжелые. Вооружены бойцы копьями и охотничьими рогатинами. Зато у многих за плечами луки видны, но тоже слабые — на дикого зверя, а не на доспешного воина.
Все ясно — посошная рать. Сборная каша из молодых смардов, решивших попытать воинской удачи. Решимости много, а умения не очень. Опыта схваток нет, стойкости мало, в бою могут без приказа вперед рвануть или, наоборот, испугаться и побежать. Куда их князь пошлет? В передовые заслоны да засады, или до большой битвы побережет?
А на стенах города работа кипит. Спешат к осаде приготовиться. Вал кольями укрепляют, перед воротами ров расчищают. О! Точно! Это новые ворота собрались вешать, хорошие, дубовые, в три слоя сплоченные и окованные железными полосами. Такие тараном не выбить, особенно если железные засовы поставить и подпереть клиньями и распорами. Ясно, город без боя сдавать не будут. Заодно и Оттонова рать поредеет, когда на стены всходить будет.
Встречных и попутных на шляхе оказалось немало. Останавливались, пропуская рать. Иногда знакомые лица встречались. Тут приветствия, расспросы: откуда идете? Где тебя найти? Кого видел? Как там? Приветы от знакомых и родичей передавали.
Рагнар, к своему удивлению, увидел боярина Чекмаря. Выхаживавший лошадь в поле люблинец приветственно помахал рукой велиградцам, но сам приближаться не стал. Видимо был занят. Интересное дело. Расстались с главой люблинских находников в Старграде. Если где и должен быть боярин, так с князем Славером. Однако сам Славер еще к рати не присоединился. Может, передовых с весточкой послал? Возможно.
Вот и стан. За очередным подъемом с дороги открылся вид на облюбованное ратью поле. Действительно, шатров много. От края до края все пестрыми, разноцветными навесами и шатрами заставлено. У реки на заливных лугах табуны лошадей пасутся. На краю стана, у перелеска, времянки кузнецов, плотников, кожевников и прочих мастеров виднеются. Кругом множество людей, костры горят, дым к небу поднимается. Уже отсюда чувствуется запах готовящихся в котлах каш, грибниц, похлебок. Проголодавшимся варягам щекочет ноздри аромат жареного мяса.
А что это там, вниз по течению? Бани! Много их построили, на всю немалую рать. Самое то — с дороги попариться, смыть пыль, грязь и кровь.
Старики рассказывают: в давние времена вернувшийся из похода или с охоты муж не мог в дом войти и за стол с родовичами сесть, пока в бане не отпарится. Чтоб души убитых им врагов или зверей по следу своей крови к роду не пришли. Сейчас времена другие, обычаи меняются. Волхвы учат: если воин с чистым сердцем и во славу своего рода врага убил, навь к
