Василиса Премудрая. Нежная жуть в Кощеевом царстве

уж вопрос еще, кто из нас попался…
Два других волка, застывшие в дверном проеме, обреченно прижали уши, а я была довольна. Вот они, голубчики, пускай теперь Змеям объясняют, зачем меня окружали и стращали, а я постою послушаю.
– Ну, – поторопил Тугарин.
– Хотели Вою ее снести. Кощей-то все равно царевной не заинтересуется. Мы ж это уже не раз проходили, а вожаку нашему жена давно нужна.
Лицо Тугарина надо было видеть.
– Я для твоего вожака ее из Гиблой реки вылавливал? – тихо, недобро спросил он.
Жар замялся и был облагодетельствован Змеиным гневом:
– Отвечай!
– Мог бы и для него, – проворчал волк нахохлившись. – В благодарность за то, что он твоего брата от Добрыни уберег, не дал богатырю мерзкому его сгубить.
И Тугарин как-то присмирел, в затылке почесал да рукой махнул:
– Уйдите, чтоб я вас не видел. А коли Вою невеста нужна, так мог бы и сам царевну себе украсть.
– Так мы мигом его… – воодушевился Жар, но был грубо оборван:
– Не нашу!
– Ну так ты ж знаешь, к людям он не пойдет.
Змеи переглянулись. Тугарин приподнял бровь, Горыныч пожал плечами, потом они кивнули друг другу и Жара обнадежили сухим:
– Сам лично ему царевну принесу, – пообещал Горыныч.
Оборотни заулыбались, Жар и вовсе расцвел весь да на своих товарищей обернулся победно.
Мыш негромко фыркнул мне в ухо, опасаясь, что его услышат, но не имея сил не выказать свое пренебрежение.
Волки ушли довольные, Змеи вроде бы тоже не сильно печалились из-за взятых на себя обязательств.
А я не могла никак отделаться от нехороших мыслей:
– И как часто вы людей похищаете?
– Бывает, – выжидательно прищурился Горыныч.
Я молчала, совсем даже не удивленная его ответом, – ну что еще с нечисти взять? И точно знала, что об этом людям рассказывать я не буду. Ни к чему им такие знания.
Спокойствие мое Змеев разочаровало:
– И что, не будет криков и обвинений? Не будешь нас бесовскими отродьями звать? – полюбопытствовал Тугарин.
– Если очень хотите, то могу, – серьезно предложила я.
Горыныч засмеялся.
– Пойдемте-ка лучше чаю попьем, – предложил он, решительно захлопнув книгу.
Чаевничать со Змеями мне совсем не хотелось.
Радости это предложение во мне не вызвало.
– Знаете, я, пожалуй, вернусь в кабинет. Бежану пустырничком отпою… сама приму успокоения ради. Да и…
Договорить мне не дали, Змеи оказались страшнее оборотней, действовали они быстрее, слаженнее и сокрушительней. Тугарин оказался рядом раньше, чем я успела осознать его движение, Горыныч за плечи меня приобнял, не дав Мышу даже пискнуть.
– К тебе сейчас Вой нагрянет, – зловеще пообещал Тугарин. – Прощения за своих подчиненных просить. Надо оно тебе?
Сжавшись в руках Горыныча, я опасливо спросила:
– Зачем ему прощения просить? Да и как он узнает, что случилось? Я ему точно ничего рассказывать не собираюсь.
Глупая я, что ли, добровольно к волку в пасть идти?
– А ты думаешь, куда эти трое побежали? К сотнику своему, благую весть до него донести, – Горыныч фыркнул. – Им-то, остолопам, кажется, будто Вой только и думает о том, где бы ему женку себе сыскать.
– А это не так?
Змеи переглянулись, сраженные моей наивностью. А я-то что? Я их Воя в глаза не видела, откуда мне знать, что у него на уме?
– Да если бы так было, я б в тот же час ему любую из царевен принес! – горячо заверил меня Горыныч.
– Потому что спас вас?
– Потому что спас, – кивнул он и зачем-то крепче меня обнял, даже над полом чутка приподнял, отчего Мыш едва чувств не лишился.
– А как это случилось? – спросила я, в панике пытаясь нашарить пол под ногами, носки сапожков едва касались холодного камня. – Важная информация, это следует записать да людям потом поведать.
– Ну пойдем, – улыбнулся Горыныч, – за чаем я тебе все и расскажу.
Я б и рада была пойти, да только Змей меня не отпустил и не позволил своими ножками до кухни путь преодолеть – так и дотащил, зажатую под мышкой, глубоко несчастную и смирившуюся. Мыш, цеплявшийся за мои волосы и крепко сидевший на плече, лишь раздосадованно сопел, но протестовать не решался.
Домовые были нам… рады. Вернее, рады они были мне, Змеев же встретили с почтительным равнодушием. Как у них это выходило, я до сих пор понять так и не смогла.
Но вот могли же!
Если на кухню влетала Бежана – равнодушие их было ленивым, если Змеи – почтительным, а когда Кощей заглянул – разочек, всего на минутку, чтобы выдать мастеру домовых недовольное указание прекратить, в конце концов, подкармливать его ворона: не хотел, видимо, чтобы птица казалась более откормленной, чем