Можно без преувеличения сказать, что Роберт Шекли и Айзек Азимов, Гарри Гаррисон и Пол Андерсон, Роберт Говард и Клиффорд Саймак и ещё десять великих мастеров, работы которых вошли в этот сборник, заложили фундамент современной научной фантастики. Василий Головачёв, мэтр российской фантастики, который искренне считает их своими учителями, представляет лучшие произведения англо-американских авторов, созданные в прекрасную эпоху, вполне официально называемую Золотым Веком фантастики!
Авторы: Айзек Азимов, Моэм Уильям Сомерсет, Гаррисон Гарри, Рассел Эрик Фрэнк, Саймак Клиффорд Дональд, Андерсон Пол Уильям, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Брэкетт Ли Дуглас, Ван Вогт Альфред Элтон, Шмиц Джеймс Генри, Каттнер Генри, Говард Роберт Ирвин, Гордон Джон, Порджес Артур, Янг Роберт Франклин
чувствовал на себе ее взгляд, но сейчас ему важнее была Эймер. Так же как и тогда, на набережной, он был объят странным ужасом, который не имел ничего общего с обыкновенным страхом, ужасом перед сверхчувствительной телепатией и удивительными способностями девушки.
Рольд прервал ее, и, пока он говорил, Карс взял себя в руки. Я дурак, подумал он, так расстроиться из-за женской болтовни, из-за ее воображения…
— Секрет гробницы, — говорил Рольд, — разве ты не слышала? Он может вооружить нас силой Рианона!
— Да, — сказала Эймер спокойно. — Я слышала, и я уверена, что это правда. Он хорошо знает, где спрятана гробница, и ему известно, что оружие находится там.
Она придвинулась ближе, глядя на Карса; он стоял в свете факелов, вцепившись рукой в рукоять шпаги. Она снова заговорила с ним.
— Почему бы тебе не знать этого — тебе, который ждал в темноте так долго? Тебе, который сделал это оружие собственными руками?
От жара факелов или от выпитого вина ему показалось, что каменные стены задрожали? И что заставило его похолодеть? Он попытался заговорить, но голос его дрогнул и сорвался. А голос Эймер продолжал, суровый и ужасный.
—
Почему бы тебе не знать всего этого — тебе, которого зовут Рианон!
Каменные стены отразили слово, как произнесенное шепотом проклятие, и весь зал наполнился этим именем:
— Рианон!
Карсу казалось, что даже щиты содрогнулись и флаги колышатся на стене, требуя от него ответа, но его язык был сухим и мертвым, и он не мог вымолвить ни слова. Они смотрели на него все — Иваин и Морские Короли. Пирующие замерли посреди пролитого вина и забытого пиршества. Он был как падший бог, коронованный всем злом мира. Иваин засмеялась, и в ее голосе зазвучал триумф:
— Я понимаю теперь, почему ты выстоял перед силой Кара-Дху, почему ты выдержал то, чего ни один человек не смог бы выдержать, и почему ты убил С’Сана! — В ее голосе звенела насмешка. — Приветствую тебя, господин Рианон!
Это разрушило чары. Карс ответил:
— Ты лживая лисица. Этим ты добиваешься одного: спасти свою гордость. Человек не смеет унизить Иваин из Сарка, но бог — это другое дело. — Он крикнул всем собравшимся: — Разве вы глупцы или дети, чтобы слушать эту чепуху? Ты, Джаксарт, — ты сидел со мной рядом на весле. Разве бог истекает кровью под плетью, как раб?
Джаксарт медленно произнес:
— В первую ночь на галере я слышал, как ты выкрикнул имя Проклятого.
Карс выругался. Он заорал в лицо Морским Королям:
— Вы же воины, а не кухонные прислужницы! Подумайте! Разве мое тело заплесневело от многовекового заточения? Разве я ходячий мертвец?
Краем глаза он видел, что Бокхаз приближается к нему, что люди с его галеры медленно поднимаются из-за столов, вытаскивая мечи, чтобы прийти ему на помощь.
Рольд положил руки на плечи Эймер и жестко сказал:
— Что скажешь на это ты, сестра?
— Я не говорила о плоти, — ответила Эймер. — Только о разуме. Душа могущественного Рианона может жить вечно. И она жива. Каким-то образом она вселилась в этого варвара и спряталась в его теле, как улитка в раковине. — Она снова повернулась к Карсу. — Ты внутренне чужой и странный, и я боюсь тебя, потому что не могу тебя понять. Но только из-за этого я не стала бы требовать смерти для тебя. Я утверждаю, что Рианон смотрит твоими глазами и говорит твоими устами, в твоих руках его шпага и знаки его власти. И поэтому я требую твоей смерти.
Карс резко спросил:
— Неужели вы послушаете это безумное дитя?
Но он видел сомнение в их лицах. Глупцы, закосневшие в темных предрассудках! Ему угрожала большая опасность. Он взглянул на своих людей, трезво оценивая шансы на победу, если возникнет необходимость драться. Он послал мысленное проклятие желтоволосой ведьме, которая говорила невероятные, невозможные, сумасшедшие вещи. Да, безумие. Холодный страх в его сердце превратился в одну длинную иглу.
— Если я одержим, — зарычал он, — почему же я об этом не знаю?
«Почему?» — эхом загремел вопрос в его голове. И память возвратила ему все: ужас темноты в гробнице, когда он чувствовал чужое присутствие совсем рядом, и его сны, и то наполовину осознанное знание, которое ему не принадлежало.
Это не было правдой. Это неправда. Он не мог позволить этому быть правдой.
Бокхаз подошел ближе. Он послал Карсу странный, жесткий взгляд, ко, когда заговорил с Морскими Королями, его голос звучал мягко и сам он был воплощенная вежливость.
— Нет сомнения, что мудрость госпожи Эймер намного превосходит мои скромные познания, и я ни за какие блага не хотел бы оскорбить ее. Однако этот человек — мой
