Можно без преувеличения сказать, что Роберт Шекли и Айзек Азимов, Гарри Гаррисон и Пол Андерсон, Роберт Говард и Клиффорд Саймак и ещё десять великих мастеров, работы которых вошли в этот сборник, заложили фундамент современной научной фантастики. Василий Головачёв, мэтр российской фантастики, который искренне считает их своими учителями, представляет лучшие произведения англо-американских авторов, созданные в прекрасную эпоху, вполне официально называемую Золотым Веком фантастики!
Авторы: Айзек Азимов, Моэм Уильям Сомерсет, Гаррисон Гарри, Рассел Эрик Фрэнк, Саймак Клиффорд Дональд, Андерсон Пол Уильям, Нивен Ларри Лоренс ван Котт Нивен, Брэкетт Ли Дуглас, Ван Вогт Альфред Элтон, Шмиц Джеймс Генри, Каттнер Генри, Говард Роберт Ирвин, Гордон Джон, Порджес Артур, Янг Роберт Франклин
электрические импульсы, могли быть остановлены, нейтрализованы сильным контримпульсом. Именно это они и делали сейчас, сфокусировав его с помощью электрически-чувствительного кристалла. Они не знали, конечно, основ физики и не изучали природу электричества. Много лет назад Халфлинги обнаружили, что кристаллы концентрируют их мысленную энергию, и использовали это открытие, не углубляясь в научный анализ его природы.
И снова, как и в тот раз, когда он стоял перед поющими звездами дхувианина, какая-то сила внутри него, которая ему не принадлежала, пришла к нему на помощь. Она воздвигла преграду на пути энергии Мудрых и удерживала их мощный мысленный импульс до тех пор, пока Карс не застонал. Пот стекал по его лицу, он извивался в своих путах, и он знал, что умирает, потому что не мог больше этого выносить. Его мозг был словно закрытая комната, которую внезапно распахнули навстречу всем ветрам, и вот они уже переворачивают и перетряхивают его память и старые сны, обнажая все — даже в самых темных закоулках. Все, кроме одного угла. И в этом уголке его сознания таилась тень, упорная и непроницаемая.
Камень горел в руках Эймер. Стояла тишина, и в воздухе безмолвно светились звезды. Голос Эймер зазвенел сквозь это безмолвие:
— Рианон! Рианон, говори!
Темная точка в его сознании шевелилась, кипела, но не подавала внешних признаков жизни. Он чувствовал, что это затаилось и ждет. Тишина пульсировала.
На другой стороне бассейна люди нервничали, двигались, но не говорили ни слова.
Бокхаз жалобно выкрикнул:
— Это безумие! Как это варвар может вдруг оказаться Проклятым из глубокого прошлого?
Но Эймер не обратила на него никакого внимания, и камень в ее руках горел все ярче и ярче.
— Мудрым дано могущество, Рианон! Они могут уничтожить мозг этого человека. Они разрушат его, если ты не заговоришь! — И она добавила с диким торжеством: — Что ты будешь делать тогда? Прокрадешься в другой разум, проникнешь в другое тело? Ты не сможешь этого сделать, Рианон! Иначе ты бы уже давно сделал это!
На другом конце бассейна сердито заговорил Железнобородый:
— Мне все это совсем не по душе!
Но Эймер безжалостно продолжала, и теперь ее голос был ужасным, неодолимым, проникающим в самую глубину его сознания.
— Его мозг разрушается, Рианон. Через минуту твое единственное орудие превратится в беспомощного идиота. Говори! Говори, если хочешь спасти его!
Ее голос звенел, и эхо, живущее в стенах грота, повторяло ее слова. Камень в ее руке был живым пламенем энергии. Карс чувствовал мучительную тревогу, которая сжимала в своих тисках эту тень в его сознании, тревогу, полную колебаний и страха.
И вдруг темная пустота взорвалась и заполнила весь его разум, охватила все клетки, каждый атом его мозга. И он услышал свой собственный голос, кричащий чужим тембром, с чужой интонацией:
—
Дайте ему жить! Я буду говорить!
Громовое эхо этого ужасного крика медленно умерло, и тяжелое молчание, которое последовало за ним, отбросило Эймер назад, как будто сама ее плоть отшатнулась. Драгоценный камень в ее руке внезапно потускнел. Круги пошли по воде — Пловцы медленно отплыли от нее. Крылатые на карнизе с шорохом сложили свои крылья. В их глазах застыло выражение страха и понимания того, что происходит. От неподвижных фигур на противоположной стороне, от Морских Королей и Рольда, пронесся дрожащий звук, который был его именем:
— Рианон! Проклятый!
Карс понял: даже Эймер, которая осмелилась силой открыть то странное, глубоко в нем спрятанное, что она чувствовала с первой их встречи, ужаснулась тому, что она разбудила. И он, Мэтью Карс, испугался тоже. Страх и прежде был ему знаком. Но даже тот ужас, который он ощутил, когда стоял перед дхувианином, был ничем по сравнению с этой ослепляющей судорогой осознания. Сны, видения, обрывки его одержимого, подчиненного чужой воле разума, — возможно, это и были намеки на то страшное, что было заключено в нем. Он сумеет в это поверить. Но не сейчас. Не сейчас! Теперь он знал правду, и это была ужасная правда.
— Это ничего не доказывает! — упорно настаивал Бокхаз. — Вы его загипнотизировали, заставили признать невозможное.
— Это Рианон, — прошептала одна из Пловцов. Ее пушистые белые плечи показались над водой, ее старые руки поднялись вверх. — Это Рианон в теле незнакомца!
И тогда поднялся жуткий крик:
— Убейте его, прежде чем Проклятый использует его тело, чтобы уничтожить всех нас!
Грот наполнился дьявольским шумом, усиленным многоголосым эхом, словно древний забытый страх рвался на волю из уст людей и Халфлингов.
— Убей его! Убей!
